Замешкавшись около выхода из ТЦ, Юра хотел было догнать её, ту, что показалась ему матерью, но услышал как курьер спрашивает у охранника:
— На каком этаже бытовая техника, не подскажете? У меня доставка.
— На третьем, — важно ответил тот.
— Я там работаю, — вмешался Юра и оторвал взгляд от двери, — кому доставка? Может мне?
У него было предчувствие. Курьер с сомнением прочёл надпись на пакете.
— Сёмину Юрию.
— Это я, — протянул руку Юра.
— Паспорт, пожалуйста, — не спешил курьер.
Юра похлопал себя по груди и достал из нагрудного кармана паспорт. Расписавшись в получении, Юра вышел на улицу и отошёл в сторону. Улица шумела: болтовня прохожих, жужжание машин… Он разорвал пакет — там была записка от сестры.
«Мама умерла 12 июня. Просила передать тебе письмо. Не смей мне звонить — не отвечу. Ты был и останешься для меня предателем.»
12 июня! А сегодня уже 15 сентября! Целых три месяца ему не сообщали!
У Юры застучало в висках, желудок скрутило до тошноты и его повело в сторону, он едва не хлопнулся в обморок, но помогло то, что он уткнулся спиной в пыльную и рыжую стену торгового центра. Мама умерла! Его мама, его мать… тот человек, который подарил ему столько любви, столько верности, преданности и защиты… Тот человек, которому Юра, дабы поддержать жену, крикнул: «Я тебе больше не сын!»
Юра и думать забыл о шаурме, капучино и голоде, который мучал его последние два часа. Сходу поверить в такое невозможно… Он не решился открывать письмо здесь. Дошёл, ничего не видя, до сквера. Сел. Долго не решался и наконец вскрыл конверт.
«… значит, меня больше нет. У меня рак, четвёртая стадия. Сегодня ощутила неожиданный прилив сил и решила написать тебе, пока рука способна удерживать ручку. Знаешь, говорят, что такой резкий скачок сил в моей болезни верный признак близкого конца.
Юрочка,не вини себя. Сколько раз я набирала твой номер и сбрасывала до начала Гудков! Мы оба — ты и я — заложники гордости. Даже сейчас, икогда я пишу эти строки, гордость не позволяет мне позвонить тебе. И ты не звонишь. Возможно, ты обо мне и не думаешь, возможно, тебе всё равно, но ты мой сын, мой ребёнок и я не могу перестать тебя любить.
Прости, что не смогла найти общий язык с твой женой, я была не права местами но и она не самый простой человек. Прости меня за те пробелы, которые я допустила в твоём воспитании, я растила вас одна как могла, наверное, я была плохой матерью, раз ты так легко от меня отвернулся. Получила что заслужила. Ты наказал меня, сынок. Теперь уже достаточно. Прости.
Как хотела бы я перед смертью дождаться чуда и услышать твой голос… «
Юра рыдал, заткнув рот кулаком. Он никогда не считал себя недолюбленным или обделенным вниманием. Мать всегда находила время, чтобы поговорить с ним , утешить, выслушать, дать совет. Она берегла их с сестрой как волчица. Когда в пятом классе двое одноклассников вздумали его травить, она отловила одного из них на улице и приставила к уху перочинный нож : «Ещё раз тронешь Юру, и я отрежу тебе правое ухо, понял?» Мать отвела Юру в секцию карате и сама всегда учила его, что нужно сражаться, стоять до последнего, не показывать врагам свою слабость, но лишь силу, смелость и, если надо, отчаянность.