Приготовилась к очень тяжелому для себя разговору. — Ну, как прошел твой рабочий день? — сразу же спросила она Дмитрия, когда тот вошел на кухню. — Нормально.
— устало вздохнул он. — А дети где? — неожиданно вспомнил супруг. — Ты их не забирала? — Нет, Дим.
— А почему ты мне не сказал, что уволился с прежней работы? Я там была. — не сводила с него глаз жена. — Да я не хотел тебя расстраивать.
Не растерялся он. Мне зарплату сократили, а мне же семью нужно кормить. — И именно поэтому ты устроился к Синицыной Елизавете Васильевне? — все тем же спокойным тоном спросила жена.
В его глазах загорелся странный огонь. Надя пыталась понять, что это значит, страх или гнев или… — Да, — привел ее в чувство голос мужа, — она предложила мне хорошую зарплату. — А ее муж в курсе того, что вы спите с ней? — не стала фамильярничать Надя.
— Я вас сегодня в гостинице видела. Дмитрий молчал. Надежда точно видела, что она загнала его в угол.
Но он очень хорошо себя держал в руках. — Ты ошиблась — уверенно заявил он. — У меня нет отношений с моим директором и быть не может.
Я женат. — Ты лжешь! — бросилась на него Надя с кулаками. — Я вас видела.
— Ты зачем делаешь из меня дуру? — Но я же тебе сказал, что между нами ничего не было и не могло быть. Высвободился он и ушел в другую комнату. Надя побежала за ним.
Она все время что-то кричала. Ей хотелось все высказать своему мужу, но он вообще на нее никак не реагировал. И это было самым болезненным.
Он не оправдывался, не пытался ее убедить, что это не так. Больше Дмитрий не проронил ни слова. По сути, это было психическое насилие, но мужчина привык к тому, что он может легко манипулировать другими в случае необходимости.
Его самым страшным оружием была иллюзия того, что он сможет быть безразличным и ни на что не реагировать. — Я с тобой разведусь! — в бешенстве кричала жена. — Ты предал меня, предал наших детей! Дмитрий спокойно ковырялся в телефоне.
Надя схватила подушку, нервы ее сдавали, стала бить его по голове. Мгновенно Дмитрий схватил ее за руку, он так на нее посмотрел, что Надежда увидела то, о чем она так долго мечтала. Женщина как будто провалилась в пустоту.
Внутри ее мужа ничего не было. Там существовала только темнота. Надежда вздрогнула и отпрянула от него.
На нее смотрело существо, которое было неспособно ни любить, ни что-либо чувствовать. — О господи! Кто ты? — в ужасе спросила она чудовище, лживое и бессердечное. Но Дмитрию было плевать на ее слова.
Он знал, чего он стоит. Тем более Надя никогда не была умной в его глазах. Он выбрал ее, потому что она была удобной.
Она могла создать для него семью, окружить его заботой, а то, что он не способен любить — это было секретом. Дмитрий на самом деле был нечувствителен к жизни. Но самое страшное — он нисколько от этого не страдал.
Наоборот, всеми его действиями руководил холодный разум. А притворяться для публики он умел хорошо. Это ему его мать научила.
По своей сути, очень рано еще в детстве Дмитрий почувствовал, что его не трогают ни слезы других детей, ни даже собственные болячки. То же самое он наблюдал и у матери. Можно даже сказать, что сын всегда хотел быть похожим на нее и прилагал большие усилия.
В их мире были только они, и никого в него ни Марина Викторовна, ни Дмитрий впускать не собирались. Еще в подростковом возрасте мальчик начал замечать, что его мыслительные способности превосходят способности его сверстников. Сначала он начал выставлять себя на показ, но очень быстро понял, что самое большое удовольствие он получает, когда притворяется обычным ребенком.
Так он мог наблюдать за другими и их использовать. Дмитрий как будто людьми играл в шахматы. Он действовал так незаметно, что никто и не подозревал, что ими управляют.
Заставить человека поступить так, как нужно тебе, и при этом полностью оставаться невидимым — вот что стало самой большой радостью в жизни этого человека. И так как он не способен был любить, то это удавалось ему очень легко. Кроме матери, он не допускал в свое сердце никого.
Даже рождение детей не вызывало у него никаких эмоций. И именно поэтому Надя часто чувствовала, что внутри ее мужа присутствует пустота. Ее пугало то, что в нем отсутствуют эмоции.
«Ты не сможешь меня сломать», — сжала жена кулак. «Запомни, я больше не позволю тебе мной манипулировать. Ты не сможешь мне доказать, что у тебя нет любовницы.
И ты, и твоя мать — вы лжецы и чудовища». От этих слов Дмитрий подскочил, глаза его превратились в щелочки. Надя почувствовала, как будто на нее смотрит какой-то ящер.
«Я тебя не боюсь», — взяла она себя в руки. «Я теперь знаю, кто ты такой. Ты не сможешь от меня больше ничего скрыть.
Я вижу тебя насквозь — ты мрак и темнота». Надя понимала, что она надавила на самое больное. Дмитрий покраснел, рука его как будто хотела ее ударить.
«Ты тупая дура», — сквозь зубы произнес он. «Ты совсем ничего не соображаешь. Ты и ногтям моего не стоишь».
«Ах, вот как ты заговорил», — рассмеялась Надежда. «Что? И у тебя есть слабые места. А что случилось? Ты же неуязвим или все-таки нет? Такой же смертный, как и я?» Дмитрий быстро оделся и вышел из квартиры.
Он, конечно, понимал, что все кончено. Но он не мог проиграть с таким счетом. Мужчина ехал и все время проклинал свою жену.
Ему трудно было признать, что он не все может в этой жизни. «Сука», — шипел он, «вот чего тебе не хватало? Я обеспечивал семью, вы не голодали». Нужно сказать, что таким нечувствительным на самом деле жить очень трудно.
Им постоянно нужно прикидываться нормальными людьми, создавать семьи, играть какую-то общественную роль. Но ведь они-то сами знают, какие они гении. И Дмитрий, и его мать всегда были уверены в своей непревзойденности.
Они посвятили восхвалению себя любимых много лет. Дмитрию нравилось иметь отношения с женщинами, но не такими, как его жена. Надя никогда не узнает, что на протяжении всей их совместной жизни у ее мужа постоянно были любовницы.
Но он не делил постель со всеми подряд, долго выискивал то, что ему нужно. Дмитрий терпеть не мог пассивности, но в то же время он знал, как поймать женщину в ловушку и заставить ее подчиниться ему. Дмитрия не особо интересовали деньги.