Марина уже собиралась стучать снова, как дверь скрипнула, и на пороге появился мальчик. Худенький, с растрепанными светлыми волосами и огромными глазами, в которых смешивались настороженность и что-то еще. Страх? Здрасте, пробормотал он, не делая шагов навстречу.
Вы к бабушке? Ее нет, она в больнице. Марина попыталась проглотить ком в горле. Вот он.
Влад. Она не знала, что ожидала увидеть, но нечто внутри сразу дало понять — это он. Сын Сергея.
Тот же прищур, те же глаза. А? Мама твоя дома? Голос Марины звучал неуверенно, будто она сама сомневалась в необходимости этого вопроса. Мальчик нахмурился, потупив взгляд.
«Мама умерла четыре года назад», — ответил он тихо, будто эти слова были слишком тяжелыми для его возраста. Марина почувствовала, как внутри что-то жалось. Она не была готова к такому.
Она приехала сюда с гневом, с готовностью бросить обвинения, но сейчас перед ней стоял ребенок, который не имел никакой вины. «А ты тут один?» — осторожно спросила она. Мальчик нервно заерзал на месте.
«Нет. Ну, бабушка обычно со мной, но она…» Он запнулся, не договаривая. «Вы из опеки?» Он смотрел на нее с таким страхом, что Марине стало неловко за саму себя.
Она не знала, что сказать. Объяснить, кто она на самом деле? Сказать правду? Но как? «Нет, я…» Марина осеклась, пытаясь найти слова. «Я… знакомая твоего отца…» Эти слова вырвались прежде, чем она успела обдумать.
Влад вздрогнул, его лицо стало еще бледнее. «Папа?» — прошептал он. «Он… он знает, что вы здесь…» Марина кивнула, не в силах сказать правду.
«Он просил меня посмотреть, как ты тут…» Мальчик быстро закивал, словно надеясь, что это правда, которую он так хотел услышать. «Он… он просто не может часто приезжать. У него работа, он занят…» — поспешно заговорил Влад, будто оправдывая отсутствие Сергея.
«Но он меня любит. Правда!» Марина почувствовала, как ее сердце жалось еще сильнее. Она приехала сюда, чтобы найти подтверждение измены, чтобы выплеснуть праведный гнев.
Вместо этого, она нашла ребенка, который цеплялся за остатки веры в отца, которого почти не знал. «Слушай, Влад, — сказала она мягко, — собирайся. Поехали со мной!» Мальчик испугался.
«Зачем? Я не хочу в детдом!» — выпалил он, отступая на шаг. «Я хорошо справляюсь. У меня есть лапша и чай.
И я умею стирать!» Он говорил это так отчаянно, что Марина едва не расплакалась. Она сделала шаг вперед и осторожно положила руку ему на плечо. «Никто тебя не заберет в детдом! Поехали! Папа просил тебя забрать к себе!» Влад недоверчиво посмотрел на нее, но, видимо, ее голос показался ему достаточно убедительным.
Он кивнул. Уж больно ему хотелось поверить в то, что папа его забирает. Марина помогла ему собрать несколько вещей — старый рюкзак, пара футболок, потертые кеды.
Дом выглядел пустым, как будто жизнь давно покинула его стены. По дороге она все выспросила — и про мать, которая четыре года назад умерла от рака, и про бабушку, у которой перелом шейки бедра, и поэтому она лежит в больнице. В груди ныло все сильнее, мальчик одновременно раздражал и вызывал невыносимую жалость.
«Твой папа, он часто приезжает?» Влад покачал головой. «Раз в пару месяцев. Иногда дольше.
Он — занят». Марина кивнула, хотя внутри бушевала буря. «Занят? Конечно».
Она знала, чем он был занят — семейной жизнью, в которой, как оказалось, не было места для правды. Когда они подъехали к дому, Марина остановила машину и повернулась к мальчику. «Влад, я привезла тебя домой к твоему отцу.
Пока ты будешь жить тут». Он нерешительно кивнул. «А папа знает?» «Да», — солгала Марина.
Он попросил меня об этом. Она не знала, почему говорит это. Возможно, потому что ей казалось, что ему нужно было верить.
Верить в то, что отец не забыл о нем. Марина провела Влада в комнату Артема, он все равно дома почти не бывал в последнее время. Она бросила быстрый взгляд на вещи сына, небрежно разбросанные книги, гитара в углу, футболка, оставленная на стуле.