«Виктор, именно из-за близких мне нужно это сделать. Пожалуйста, просто выполните мою просьбу», — сказала я, и что-то в моем тоне убедило его не задавать лишних вопросов. Он пообещал все сделать в течение часа, и я почувствовала первое облегчение.
Затем я обратилась к туристическому агенту Светлане, с которой бронировала поездку во Францию. Открыв нашу переписку, я поймала себя на мысли: как же странно видеть все эти восторженные сообщения, полные планов и ожиданий — будто они были из другой жизни, далекой и чужой.
«Светлана, добрый день. К сожалению, вынуждена отменить поездку по состоянию здоровья. Я попала в аварию, перенесла операцию», — написала я кратко. Ответ пришел через несколько минут: «Елена, ужасно жаль. Надеюсь, вы поправляетесь?
Хорошо, что предупредили заранее, успеем все отменить с минимальными потерями. Выздоравливайте», — ответила она без лишних вопросов, с простым человеческим участием и профессионализмом. Почему с чужими людьми все бывает проще, чем с родными, подумала я с грустью.
Я по очереди отменяла все бронирования — отель, трансферы, экскурсии. С каждым звонком, с каждым письмом я сбрасывала с плеч невидимый груз, словно проводила генеральную уборку в захламленной комнате. Поначалу кажется, что хаос только усиливается, но постепенно приходит порядок и легкость.
Закончив с отменой бронирований, я сделала перерыв. Ноутбук я отложила, а телефон все продолжал разрываться от входящих сообщений. Десятки пропущенных звонков от мамы и Сергея — с утра они уже пытались дозвониться более двадцати раз.
Я знала, что разговор неизбежен, но хотела провести его на своих условиях. Поэтому я отправила маме краткое сообщение: «Я отменила поездку и заблокировала ваши дополнительные карты. Поговорим позже, когда я буду готова. Сейчас мне нужен покой».
Не прошло и минуты, как телефон зазвонил. На экране высветилась «Мама». Я глубоко вздохнула и ответила. «Что за глупости ты делаешь?» — ее голос звенел от возмущения, заполняя собой все пространство. «Какое ты имеешь право распоряжаться нашей поездкой? Ты обещала!» — кричала она, не давая мне вставить слово.
Меня поразило, что первое, о чем она спросила, было не мое самочувствие, не состояние после операции, а поездка. Это открыло мне глаза окончательно. «Мама», — сказала я спокойно, хотя сердце стучало где-то в горле, — «я планировала эту поездку как подарок.