Следующие несколько месяцев, пока шел суд, они проводили все время вместе. Михаил Иванович попросил Свету присмотреть за его сыном, поддержать его. Она и сама была счастлива быть рядом с ним.
С учетом неопровержимых доказательств Даша и Анатолий получили серьезные сроки. Даше дали меньше — ее отец нанял лучшего адвоката. После приговора Игорь объявил, что устраивает ужин, чтобы отметить конец этого мрачного этапа своей жизни.
За столом собрался весь персонал дома — он пригласил всех. «Хочу поднять бокал за вас. Спасибо, что были со мной в эти трудные дни.
Надеюсь, мы и дальше будем идти по жизни вместе. Сегодня я официально развелся. И еще я согласился на операцию.
Даша не хотела, чтобы я встал на ноги. Знаете, я выяснил, что аварию подстроила она. Анатолий перерезал тормозной шланг.
Доказать это в суде я не смогу, да и не нужно. Они оба получили свое. Так что выпьем за перемены — пусть они будут к лучшему».
Все в доме поддержали решение Игоря решиться на операцию. За ужином обсудили все, что произошло. Света рассказала всем свою историю.
Ей не нравилось говорить об этом, но поддавшись эмоциям, она раскрыла все. Ужин вышел теплым, семейным, полным доверия. Потом началась подготовка к операции Игоря.
Он проходил обследования одно за другим. Света была рядом, поддерживала его. Они становились ближе с каждым днем.
По вечерам смотрели фильмы, иногда гуляли. Михаил Иванович постоянно подталкивал Свету к нему. Он давно сказал сыну, что мечтает о такой невестке, как она.
Игорь прислушивался к отцу, присматривался к Свете, но раньше был женат, а теперь свободен. Торопить ее он не хотел — она слишком многое пережила, — но видел, что она к нему тянется. Перед операцией она зашла к нему.
«Утром меня отвезут в больницу. Операция начнется в десять, закончится в час или два дня. Я сразу позвоню отцу, и ты узнаешь, что все хорошо.
Сердце у меня крепкое, я выдержу. Полное обследование пройдено, не волнуйся». Света вздохнула.
«Я хотела сказать тебе. Я не переживу, если ты не выдержишь эту операцию». Она стояла в его комнате, готовая заплакать.
Игорь тяжело вздохнул. Ему хотелось обнять ее, поцеловать, признаться, как она ему дорога, но он сдержался.
Вместо этого улыбнулся: «Все будет хорошо, иди спать. Завтра узнаешь, что все в порядке». Света ушла.
Она пришла, чтобы сказать, как он ей дорог, признаться в любви, но он отмахнулся. Может, ему не до того. Или она все придумала.
Нет у него к ней чувств. Это она, глупая, влюбилась в своего начальника. На следующий день повар поила Свету и всех в доме успокоительным чаем.
Они держались вместе, поддерживали друг друга. К полудню Михаил Иванович решил ехать в больницу. «Можно с вами?» — спросила Света.