Даша указала на огромный чемодан на колесиках. Света послушно взяла его и откатила в ее комнату, где аккуратно рассортировала все вещи. Теперь, спустя несколько дней после знакомства с хозяйкой дома, Света начала понимать, что к чему.
При Игоре Даша вела себя как ангел, разговаривала с ней ласково, с ноткой заботы. Но стоило Свете остаться с ней наедине, как та превращалась в настоящую мегеру, осыпая ее сотней претензий к работе, внешности, манерам говорить. Свете хотелось дать этой высокомерной особе такую оплеуху, чтобы та вспомнила о человечности. Но, похоже, нельзя вспомнить то, чего никогда не знала.
В украинской колонии были совсем другие порядки. Вот бы эту Дашу туда на пару недель — сокамерницы мигом бы ее перевоспитали. Света утешала себя такими мыслями, молча кивала и отвечала, что все поняла.
Работала она на совесть, и к самой работе у Даши не могло быть претензий. Света сортировала ее вещи по цветам, отпаривала, гладила, разложила косметику так удобно, что Даша даже похвалила ее — конечно, только в присутствии Игоря. Михаила Ивановича Даша недолюбливала, избегала с ним говорить.
Света узнала, что в тот день, когда старик ехал на автобусе в соседний украинский город, он направлялся сюда впервые за долгие годы. Михаил Иванович рассказал ей эту историю поздно вечером за чашкой чая, когда все в доме уже спали. Свете не спалось, и она спустилась на кухню, застав старика курящим у открытого окна.
«Только Игорю не говори. Он всегда просил меня бросить курить, и я бросил. Но иногда так тянет», — улыбнулся он.
Света села рядом. «А мне нравится этот запах. Не знаю, почему.
Не скажу никому, не волнуйтесь». Они разговорились, и Михаил Иванович поделился историей, о которой она и подумать не могла. «Много лет назад, когда моя жена была жива, а Игорь только закончил учебу, мы сильно поссорились.
Он мечтал о своем бизнесе, а я хотел, чтобы он стал моим преемником. У меня была мастерская в другом городе Украины. Всю жизнь я работал руками, меня там уважали, ценили, знали.
В итоге Игорь уехал сюда, а я остался там. Моя жена оказалась словно между двух огней. В конце концов, она перебралась к Игорю, чтобы заботиться о нем, пока он работал с утра до ночи.
Мы редко созванивались. Потом я узнал, что она заболела. Но Игорю было некогда следить за ее здоровьем, а я был далеко.
Он даже не сообщил мне. Жена сгорела от высокой температуры у него дома, пока он строил свой проклятый бизнес. На ее похоронах мы разругались в пух и прах, и я не видел сына много лет.
Слышал, что дела у него пошли в гору, что он разбогател, купил самый большой дом в этом городе. Но я злился на него. Так злился, что забыл о его боли.
Я потерял жену, любимого человека, а он — мать. Кто дороже матери в жизни? Только собственный ребенок. Мать и дитя — это самая прочная связь из всех существующих».