Он громко хлопнул дверью и Фатима подошла к плачущей Катерине, подставив свое плечо внучке. И произнесла тихо:
— Пусть идет, не реви. Ты все правильно сделала.
Далее женщины, крепко держась за руку, пошли быстрым шагом к соседнему дому.
— Вахид, нужно, чтобы ты отвез нас в тот роддом! — потребовала Фатима.
— Так это ж в город ехать придется.
— Дело очень срочное, там правнучка ждет!
— Вот оно что… Ну раз такое дело, то обождите чуток. Я чай попью и заведу машину. С утра маковой росинки во рту не было…
— А что ты хотела? Ты сама подписала отказ от дочки, — успокаивала Катю бабушка. — Послушала своего отца, а не меня. Но не волнуйся. Ты еще заберешь ее, давай ложись в постель, я тебе бульончик сварю, тебе нужно набраться сил… А потом мы с тобой будем добиваться, чтобы тебе вернули малышку.
— Бабушка, — шептала Катя, обливаясь слезами, — Почему я узнала о твоем существовании только сейчас? Почему ты не была рядом, когда мне так плохо было? Ты одна меня поддержала… Мои мама с папой возненавидели меня за ошибку.
— Какую ошибку, Катенька? — рассеянно спросила Фатима, гладя внучку по волосам.
— Чудовищную, как сказал папа… Перечеркнувшую мою и их жизнь. Папа говорил, что я рождена для другого будущего, а не для того чтобы стать матерью-одиночкой. А я слушала его, хотя мне ребенка оставить хотелось. Только… Мне бы пойти с малышкой было некуда.
— А теперь у тебя есть я. И я не брошу вас обеих, — пообещала Фатима. — Не плачь. Все наладится. Ведь все хорошо, милая. У тебя родилась здоровенькая дочь, ты заберешь ее, а отец… Пришло время оторваться от родителей, ведь ты теперь сама мать. А с отцом вы помиритесь, я знаю…
С того самого дня невидимая стена между Катей и Фатимой рухнула.
Катерина стала вести себя с бабушкой по-другому, искренне, с любовью и уважением. Она ластилась к старой женщине, словно маленькое дитя, рассказала все свои секреты и пообещала никогда больше не расставаться.
Румянец и улыбка появились на лице Кати.
Молодая девушка быстро оправилась после родов и влилась в ритм бабушкиной жизни. Она быстро поняла, что нужно делать в новом для нее месте, с удовольствием помогала во всем бабушке.
Вот только по вечерам Фатима замечала печальный взгляд внучки.
Та тосковала по кому-то.
Быть может, мыслями она была с дочерью. А может быть, с родителями. Или даже с отцом ребенка.
— Мое имя по паспорту Катира, — вдруг начала рассказывать Катя бабушке. — Хоть мама у меня русская, отец воспитал по своим обычаям. Он говорил, что ты отреклась от него, после того как он женился на девушке другого вероисповедания.
— Я?
Фатима была очень удивлена словам внучки.
— Что за ложь…
— По словам папы, поэтому вы не общались. Он всегда говорил, что ты демон во плоти. Поэтому я боялась тебя, когда папа привез меня к тебе пожить. И не ожидала, что ты… Ты такая… Хорошая. Не ожидала что заставишь меня забрать мою… Настеньку.
— Настеньку? Ты назвала дочь Настей? — снова удивилась Фатима.
— Да.
Лицо Катерины засияло.
— Она моя Настенька. Это имя мне очень нравится. Жениха мне нашел папа, он представил меня сыну своего лучшего друга, Рината. Мы планировали играть свадьбу, но потом что-то пошло не так, друг обманул отца… Отец сказал что никакой свадьбы не будет. Но у нас с Ринатом уже были отношения, о которых папа не знал. В-итоге Ринат тоже послушал своего отца и женился на другой женщине.
Фатима слушала внучку, качая головой.
— Понимаешь, бабушка… Ты правильно меня обозвала куклой. Я была пешкой в руках отца. Марионеткой, которой он управлял… Когда стало понятно, что я забеременела после связи с Ринатом, отец рвал и метал. Сказал, что не ожидал от меня такого предательства. Он думал, что мы с Ринатом только за ручки держались… Прерывать беременность было поздно, все сроки прошли, а я вообще о ней узнала, только когда живот стал расти…
— И Тимур решил, чтобы ты рожала подпольно, чтобы никто не узнал, что ты была в положении, — догадалась Фатима. — А сам Ринат знает о твоей беременности?
— Ринат? Нет.
Глаза Кати вспыхнули и погасли.
— Я бы и не сказала ему ни за что. Ведь он предал меня…
-Значит, ты должна ему сказать, чтобы твоя совесть в дальнейшем была чиста, — пожав плечами, посоветовала Фатима.
— Бабушка… У тебя все так легко и просто. А я не могу, — вздохнула Катя.
— Чего ты не можешь? Дело то ведь не в тебе, а в том, что у твоей дочери, Настеньки, есть родной отец. И не тебе решать, нужно ли им знать о существовании друг друга. Если Ринату не нужна твоя дочь, то ты будешь четко знать об этом и окончательно вычеркнешь его из жизни, всего-то.
— Наверное ты права.
…Шли дни и Катя с бабушкой часто ездили по делам в город, чтобы вернуть новорожденную девочку обратно.
Отказаться от малютки было делом несложным, зато вернуть обратно родительские права и опеку над девочкой, оказалось трудновыполнимо.