Я не могла поверить, что все это происходит со мной, именно в тот момент, когда мое сердце разрывалось от горя, после потери мужа, он был для меня смыслом жизни. Мы прожили вместе несколько лет, и хотя отношения с его семьей не всегда были идеальными, я верила, что после его смерти мы все сплотимся, чтобы вместе пережить это страшное событие.
Но случилось нечто обратное, наутро после похорон, когда я вернулась в квартиру мужа, его мать моя свекровь заявила мне жестким, холодным тоном, что я больше не имею права здесь находиться. Я не могла найти слов, чтобы ей возразить, а она лишь безжалостно повторяла, что квартира всегда принадлежала ее сыну, и ей, а не мне. Я пыталась объяснить, что мы были женаты, что есть документы, которые подтверждают мои права, но свекровь была непреклонна.
Мне казалось, что ее злость и ненависть затмевают любой здравый смысл. Она не унималась, и твердо, почти выкрикивая, настаивала, чтобы я убиралась немедленно. Я смотрела на нее, и не понимала, откуда в ней столько агрессии, ведь всего несколько дней назад она, казалось, горевала вместе со мной, или это была лишь видимость.
В эту минуту я уже стояла в дверях подъезда, ветер жалобно выл, а сугробы, навалившиеся за ночь, достигали чуть ли не колена, мороз был лютый, где-то под 30 градусов ниже нуля, а мне пришлось выйти без верхней теплой одежды, потому что свекровь буквально вытолкнула меня за порог. Она выдернула у меня из рук пальто и сухо бросила «Твой поезд давно ушел, нечего тебе здесь больше делать». Мои попытки достучаться до нее тонули в ее ледяном взгляде.
Она громко хлопнула дверью, прямо перед моим лицом. Я осталась на площадке, ощущая, как холод проползает под легкую кофту и заставляет меня дрожать от ужаса. Казалось, я полностью лишена не только теплого укрытия и одежды, но и простого человеческого сострадания.
Слезами, стоящими в глазах, я не могла согреться, но понимала, что оставаться в подъезде долго нельзя, я рисковала просто замерзнуть. Я поспешно выбежала на улицу, что-то бормоча про себя, умоляя судьбу хоть немного смягчить мой ужас. Мне пришла мысль добраться до соседей, позвонить кому-нибудь, но я поняла, что все мои вещи, телефон и документы остались в квартире.
Как назло, ни денег, ни ключей, ничего не было со мной в тот момент, кроме одной маленькой сумочки, в которой я обычно держала только губную помаду да старенькую расческу. Но к счастью, я вдруг вспомнила про один запасной ключ. В прошлом году муж сделал для меня дубликат, чтобы, если он потеряет свой, у нас всегда была копия.
Я машинально захватила его, когда выходила на похороны, просто закинув к другим мелочам, и свекровь об этом не знала. Я стояла на холоде и чуть было не расплакалась, но мысль о том, что у меня есть этот ключ, и что я могу вернуться в квартиру хоть ненадолго, окрылила меня. Я спряталась за углом дома, чтобы свекровь не увидела меня, если вдруг выглянет в окно, и стала терпеливо ждать, когда она покинет квартиру.
Сколько прошло времени, я не знаю, но казалось, что вечность. Мороз крепчал, у меня стучали зубы, я уже не чувствовала пальцев рук. Но все-таки настал момент.
Я увидела, как свекровь вышла из подъезда, быстрым шагом направилась к дороге, где ее ждала машина. Странно, обычно она ездила на стареньком жигуленке, а теперь перед ней притормозила приличная иномарка. Мне показалось, что за рулем сидел какой-то незнакомый мужчина, может, такси, но взгляд свекрови на номера машины и ее манера сесть на передние сидения говорили о чем-то другом.
Впрочем, я тогда не обратила на это внимание, мне было слишком холодно, и главное, я ждала, когда же она уедет и откроется возможность войти обратно. Когда она наконец скрылась из виду, я осторожно вернулась в подъезд и дрожащими руками вставила ключ в замок. К моей облегченной радости дубликат сработал, и я тихонько проскользнула внутрь.