А ты… Ты просто удивительная. «Я всегда мечтала о детях», – тихо сказала Надежда. «Это как чудо для меня.
И Кирилл – замечательный мальчик. Завтра нужно будет поговорить с юристом», – вздохнул Михаил. «Оформить документы, все как положено.
И навестить Ольгу», – добавила Надежда. «Мы обещали». Михаил кивнул.
Он понимал, что им предстоит непростое время. Но рядом была любящая жена и сын, которого он только что обрел. А значит, все будет хорошо.
Две недели спустя они стояли на кладбище у свежей могилы. Весенний ветер качал первые цветы на клумбах. Кирилл, в новом темном костюмчике, крепко держал Михаила за руку.
Надежда стояла рядом, положив руку мальчику на плечо. Ольга умерла тихо, во сне, через 10 дней после их встречи. Все эти дни они проводили в больнице, Михаил взял отпуск на работе, а Надежда перенесла уроки.
Кирилл часами сидел у постели матери, рассказывая ей о своей новой жизни, о том, как ему нравится в новой школе, как папа показал ему автобусный парк, а мама Надя научила печь блины. Ольга слабела с каждым днем, но глаза ее светились счастьем, когда она видела, как Михаил и Надежда заботятся о ее сыне. «Спасибо», — сказала она Михаилу в последний вечер, когда они остались ненадолго наедине.
«За то, что простил меня. За то, что принял Кирилла. «Это ты прости меня», — ответил он, сжимая ее холодную руку.
«За то, что бросил тогда. За все эти годы. Она лишь слабо улыбнулась и закрыла глаза.
Больше она не приходила в сознание. На похоронах было немного людей, несколько коллег Ольги из художественной студии, где она работала до болезни, пара соседей, врач из больницы. Виктор не пришел, он исчез после скандала в больнице, говорят, уехал в другой город.
Когда все разошлись, остались только они трое. Михаил положил на могилу букет белых роз, любимых цветов Ольги. «Пап», — вдруг сказал Кирилл, поднимая на него серьезные глаза, «а у меня есть бабушка».
Михаил застыл. О матери он не вспоминал все эти дни, погруженные в заботы о сыне и прощание с Ольгой. «Да, есть», — наконец ответил он.
«Моя мама, Вера Павловна». «А можно с ней познакомиться?» — спросил мальчик. «Раз я теперь живу с вами, она же моя бабушка, да?» Михаил бросил беспомощный взгляд на надежду.
Она едва заметно кивнула, решать тебе, мол. «Конечно, познакомим», — сказал он, решившись. «Хочешь, прямо сейчас к ней заедем?» Глаза Кирилла загорелись, да.
«А она обрадуется?» «Думаю, да», — ответил Михаил, хотя сам в этом сомневался. Они сели в машину и поехали на другой конец города, туда, где в большом доме дореволюционной постройки жила Вера Павловна Ершова, мать Михаила. Они редко виделись, раз в месяц, не чаще.
После смерти отца, выбив из сына все причитающиеся ему наследства, Вера Павловна словно потеряла к нему интерес. Давно забылись и причины их ссоры, Ольга для нее была лишь одной из многих неподходящих девиц, которых сын приводил в дом. Михаил никогда не напоминал матери об этой истории.
«Зачем ворошить прошлое?» Но сейчас прошлое само постучалось в их дверь. В лице мальчика, так похожего на Михаила в детстве. Вера Павловна открыла не сразу.
Когда тяжелая дубовая дверь, наконец, распахнулась, на пороге стояла статная пожилая женщина с идеально уложенными седыми волосами. Строгое темно-синее платье, нитка жемчуга на шее, аккуратный макияж — Вера Павловна всегда следила за собой. Михаил удивленно приподняла она брови, увидев сына.
Что за неожиданность? А это кто? Ее взгляд упал на Кирилла. «Здравствуйте, бабушка», — вежливо сказал мальчик, протягивая руку. «Я Кирилл».
Вера Павловна застыла. Ее взгляд метнулся от мальчика к сыну, потом к Надежде. В глазах промелькнуло что-то похожее на страх.
«Бабушка?», — переспросила она, не пожимая протянутую руку. «Михаил, что это значит?» «Это мой сын, мама», — спокойно ответил Михаил. «Сын Ольги».
Лицо Веры Павловны побледнело. Она оперлась о дверной косяк. «Ольги?» «Той самой девушке?» «Да, мама.
Той самой девушке, которую ты заставила меня бросить семь лет назад». Вера Павловна молчала, переводя взгляд с Михаила на мальчика. Наконец она сделала шаг в сторону.
«Проходите. Не будем разговаривать на пороге». Они вошли в просторную гостиную, с высокими потолками и массивной старинной мебелью.
Все здесь дышало богатством и традициями, тяжелые бархатные шторы, хрустальная люстра, картины в золоченых рамах. Кирилл с любопытством осматривался, но не отходил от Михаила, ни на шаг. «Присаживайтесь», Вера Павловна указала на диван.
«Может быть, чаю?» «Нет, спасибо», — отказался Михаил. «Мы ненадолго». Кирилл хотел познакомиться с бабушкой.
Вера Павловна села в кресло напротив. Ее лицо снова приобрело обычное выражение, спокойное, с оттенком высокомерия. «И откуда вдруг взялся этот мальчик?» Спросила она, внимательно рассматривая Кирилла.
«Почему я узнаю о внуке только сейчас?» «Потому что я сам узнал о нем три недели назад», — ответил Михаил. Нашел его на автобусной остановке, брошенного отчимом. Он коротко рассказал историю о найденном мальчике, о фотографии, о письме Ольге, о встрече в больнице, о ее смерти.
Вера Павловна слушала молча, не перебивая. Когда Михаил закончил, она поднялась и подошла к окну, глядя куда-то вдаль. «Значит, Ольга умерла», — произнесла она задумчиво.
«Жаль, такая молодая». «Да, мама», — Михаил внимательно смотрел на нее. «Но есть кое-что, что не дает мне покоя».
«Ты не удивилась, узнав о Кирилле?» «Не стало сомневаться, действительно ли он мой сын». «Почему?» Вера Павловна вздрогнула, но не повернулась. «Сходство очевидно.
У тебя в его возрасте был точно такой же разрез глаз, такая же линия подбородка». «Дело не только в этом», — Михаил встал и подошел к матери. «Ты что-то скрываешь, я вижу».
«Что произошло семь лет назад, мама?» Вера Павловна наконец повернулась. В ее глазах стояли слезы. «Она приходила ко мне», — тихо сказала она.
«Через месяц после вашего расставания». Сердце Михаила пропустило удар. «И что?» Она сказала, что беременна, Вера Павловна отвела взгляд.
«Хотела поговорить с тобой, но я не позволила». «Сказала, что ты не хочешь этого ребенка». «Что у тебя другие планы, другая жизнь?» Комната словно поплыла перед глазами Михаила.
Он опустился в кресло, чувствуя, как внутри все обрывается. «Ты знала», — прошептал он. «Все эти годы ты знала, что у меня есть сын и молчала».
«Я хотела как лучше», — Вера Павловна покачала головой. «Ты был так молод, у тебя была вся жизнь впереди. Ребенок от этой девушки разрушил бы все твои перспективы».
«Какие перспективы, мама?» Михаил горько усмехнулся. «Стать водителем автобуса. Всю жизнь мечтать о детях, которых не получалось завести с надеждой.
Это те перспективы, о которых ты говоришь». «Я дала ей денег», — продолжила Вера Павловна, не отвечая на вопрос. «Достаточно, чтобы начать новую жизнь».
«Думала, она сделает аборт и уедет. А она оставила ребенка». «Она оставила ребенка», — повторил Михаил.
«Моего сына, которого я мог бы растить все эти годы. Если бы не твоя ложь». Кирилл, до этого молча слушавший разговор, вдруг встал и подошел к Вере Павловне.