На этот раз я решила ответить. «Алло?», — сказала я, и мой голос звучал как чужой. «Ксения, это Вера, я должна с вами поговорить, не по телефону.
Это касается вашего мужа и того, что произошло сегодня». Я колебалась, довериться незнакомке, которая, возможно, только что спасла мне жизнь, или довериться своим инстинктам сохранить все в тайне, пока я сама не разберусь в ситуации. В конце концов, любопытство и жажда правды победили.
«Хорошо», — сказала я, — «где и когда?» — «Завтра, в десяти утра, кафе «Легенда» на Театральной, приходите одна, и будьте осторожны. То, что случилось сегодня, — это только начало». Она отключилась, не дожидаясь моего ответа.
Я сидела в больничном коридоре, сжимая телефон в руке, и чувствовала, как реальность ускользает от меня, что именно знает эта женщина, как она связана с Артемом, и самое главное, что означает это только начало. Минуты складывались в часы. Я продолжала сидеть в больничном коридоре, погруженная в свои мысли, пытаясь собрать осколки разбитой реальности в какую-то целостную картину.
Медсестра периодически выходила, чтобы сообщить мне о состоянии Артема. «Стабильная, но тяжелая», — говорила она, — «врачи делают все возможное». Около полуночи ко мне подошли двое мужчин в гражданской одежде.
Они представились сотрудниками полиции и попросили меня проехать с ними в отделение для дачи показаний по поводу инцидента в ресторане. Я не стала спорить, возможно, это было даже к лучшему. В больнице я чувствовала себя как в ловушке, наедине со своими мыслями и страхами.
В полицейском участке меня проводили в небольшую комнату для допросов. Обстановка была скромной. Стол, несколько стульев, зеркало на стене, которое я подозревала, было односторонним.
Один из детективов, представившийся как Игорь Сергеевич, начал задавать вопросы, стандартные сначала, как давно мы женаты с Артемом, были ли у нас конфликты, как проходил вечер в ресторане до инцидента. Я отвечала честно, но не упоминала о предупреждении Веры и о том, что поменяла бокалы. Часть меня все еще не могла поверить в происходящее, а другая часть боялась, что если я расскажу правду, то сама окажусь под подозрением.
Миссис Ковалева, сказал детектив после серии вопросов, врачи сообщили нам, что в организме вашего мужа обнаружены следы сильнодействующего препарата, который мог быть использован с целью отравления. У вас есть предположение, откуда это вещество могло появиться? Я почувствовала, как внутри все сжимается. Момент истины.
Рассказать им о Вере и о подмене бокалов, или продолжать притворяться, что ничего не знаю? Нет, ответила я наконец. Мы просто ужинали, все было нормально, а потом ему стало плохо. Детектив кивнул, делая пометку в блокноте.
Ваш муж занимается бизнесом, верно? Какого рода? Да, у нас совместный бизнес. Драпшиппинг через платформу Шопифай. Мы занимаемся этим уже несколько лет.
Были ли у вашего мужа конфликты с партнерами, или конкурентами? Может быть кто-то угрожал ему? Я задумалась. За пять лет нашего совместного бизнеса были разные ситуации, но ничего настолько серьезного, чтобы прибегать к отравлению. Нет, ничего такого.
Обычный бизнес разногласия, но без угроз, или открытой вражды. Детектив продолжал записывать, а я ловила себя на мысли, что все это похоже на какой-то сюрреалистический сон. Еще утром, я была с счастливой женой, готовящейся к празднованию годовщины свадьбы.
А теперь сижу в полицейском участке, отвечая на вопросы о возможном отравлении моего мужа. Миссис Ковалева, детектив наклонился ко мне, и его голос стал тише. Я должен спросить вас прямо, у вас были причины желать смерти вашему мужу? Что? Я была так шокирована, что мой голос сорвался.
Конечно нет. Мы любим друг друга, у нас прекрасные отношения. Но даже произнося эти слова, я чувствовала их фальшь.
Если у нас такие прекрасные отношения, почему Артем пытался меня отравить? Что произошло с нашей любовью, с нашим браком? Детектив внимательно наблюдал за моей реакцией. Просто стандартные вопросы, сказал он. Мы должны рассмотреть все возможные версии, включая то, что яд предназначался не для вашего мужа, а для вас, но по какой-то причине он сам принял это вещество.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица, они уже подозревают что-то, либо на основе медицинских анализов, либо опросив персонал ресторана. Это абсурд, сказала я, стараясь звучать уверенно. Зачем Артему пытаться меня отравить? Это как раз то, что мы пытаемся выяснить, миссис Ковалева, ответил детектив.
У вашего мужа значительная страховка на случай вашей смерти. Сердце пропустило удар. Страховка.
Я вспомнила, как несколько месяцев назад, Артем, настоял на том, чтобы мы оформили страховые полисы, на крупные суммы. Это разумная предосторожность для людей нашего статуса, говорил он тогда. Мы должны быть уверены, что в случае чего-то непредвиденного, другой не останется без поддержки.
Да, ответила я тихо, у нас обоих есть страховки. Детектив снова кивнул, продолжая делать записи. Мы проверим эту информацию.
А пока вы свободны, миссис Ковалева, но, пожалуйста, не покидайте город и будьте доступны для дальнейших вопросов. Я кивнула, чувствую странное облегчение от того, что допрос закончился. Могу я вернуться в больницу к мужу? Конечно, у нас нет оснований вас задерживать, но учтите, что расследование только начинается, мы будем тщательно изучать все обстоятельства этого инцидента.
Я покинула полицейский участок, с тяжелым сердцем. На улице был уже глубокий вечер, моросил мелкий дождь. Я вызвала такси и попросила отвезти меня обратно в больницу.
По дороге я снова проверила телефон. Ни новых звонков, ни сообщений от того номера, с которого звонила Вера, только несколько пропущенных от коллег и друзей, вероятно, уже слышавших новости. В больнице мне сообщили, что Артем пришел в сознание, но еще очень слаб.
Мне разрешили короткое посещение. Я стояла у двери его палаты, собираясь с силами. Что я скажу человеку, который, вероятно, пытался меня убить, как посмотрю ему в глаза? Глубоко вздохнув, я вошла в палату.
Артем лежал на больничной койке, бледной, с темными кругами под глазами. К нему были подключены какие-то аппараты, мониторящие его состояние. Когда я вошла, он медленно повернул голову в мою сторону.
Ксения. Его голос был слабым, почти шепотом. Что? Что случилось? Я подошла ближе, пытаясь сохранять спокойствие.
Ты не помнишь? Мы были в ресторане, отмечали годовщину, и тебе внезапно стало плохо. Его глаза были мутными, взгляд блуждал. Я помню ресторан, тосты, а потом ничего.
Он казался искренне растерянным, но могло ли это быть притворством? Я не знала, чему верить, кому верить. Мой муж, человек, с которым я делила постель, с которым строила бизнес и планировала будущее, оказался незнакомцем. Врачи говорят, что в твоей крови, нашли какое-то вещество, сказала я осторожно, наблюдая за его реакцией.
Они считают, что тебя отравили. Его глаза расширились. Отравили? Но кто? Как? Я надеялась, что ты мне скажешь, ответила я, и в моем голосе впервые проскользнула горечь.
Артем, что происходит? Есть ли что-то, о чем я должна знать? Он закрыл глаза, словно от боли. Я не знаю. Голова кружится.
Не могу ясно мыслить. Я не была уверена, правда ли это, или он просто избегает ответа. Но в его состоянии, нельзя было давить слишком сильно.
Отдыхай, сказала я, мы поговорим, когда тебе станет лучше. Я уже собиралась уходить, когда он внезапно схватил меня за руку. Его хватка была слабой, но отчаянной.
Ксения, будь осторожна, прошептал он, они могут прийти за тобой теперь. Кто, Артем, кто может прийти за мной? Но его глаза уже закрылись, рука бессильно упала. Он снова потерял сознание, или просто уснул, я не была уверена.
Я вышла из палаты, с еще большим количеством вопросов, чем было до визита. Кто такие они? Кого боится Артем? И как все это связано с попыткой отравления в ресторане? Медсестра сказала мне, что Артем пробудет в больнице, как минимум несколько дней. Мне посоветовали ехать домой и отдохнуть, вернуться утром, когда он будет более стабилен.
Я взяла такси до нашей квартиры, мысленно готовясь к бессонной ночи, полной тревоги и неопределенности. Но когда я вошла в пустую квартиру, меня накрыло чувство глубокого одиночества. Все эти годы, рядом со мной был не тот человек, которого я думала, что знаю.
Это осознание было более болезненным, чем сам факт попытки отравления. Я не стала включать основной свет, только маленькую лампу в коридоре, бросила сумку на диван и направилась в спальню. Но у самой двери остановилась пораженная внезапной мыслью.
Если Артем планировал мое отравление, возможно, в этой квартире есть улики, доказательства его преступных намерений. Я начала методично обыскивать квартиру, начиная с его рабочего стола, перебирала бумаги, проверяла ящики, искала что-то подозрительное. И вот, в самом нижнем ящике стола, под стопкой документов, я нашла маленький флакон без этикетки.
Сердце забилось быстрее, это мог быть тот самый пузырек, из которого Артем налил яд в мой бокал. Я не стала открывать флакон, просто положила его в пластиковый пакет, планируя передать полиции. Продолжая поиски, я проверила его компьютер, но он был защищен паролем, которого я не знала.
Это было странно, ведь раньше у нас не было секретов друг от друга, мы знали пароли друг друга. В спальне, проверяя карманы его пиджаков, я нашла визитку с именем Вера Лисовская и номером телефона, тем самым номером, с которого мне звонили. На обороте визитки было написано от руки «План Б готов».
Завтра все закончится. Это было ошеломляющее открытие. Значит, Вера и Артем знали друг друга, возможно, они даже были в сговоре.
Но тогда почему она предупредила меня? Что-то здесь не сходилось, мозаика была неполной. Я села на кровать, пытаясь собрать все факты воедино. Артем планировал меня отравить.
Вера, которая, очевидно, знала об этом плане, предупредила меня. Я подменила бокалы, и Артем сам выпил отравленное вино. А теперь он в больнице, а я ищу ответы на вопросы, которые никогда не должна была задавать.