Лечить его будет нелегко, но просто стоять в стороне и ничего не делать — не вариант. — Я помогу тебе — тихо сказал он, словно волк мог понять его обещание. Поднявшись на ноги, Сергей достал из шкафа простую аптечку, радуясь тем навыкам выживания, которые он приобрел в молодости.
Он не был врачом, но знал достаточно, чтобы обработать и перевязать рану. Вопрос был в другом — позволит ли ему волк это сделать? Больший волк, до этого спокойно лежавший рядом, мгновенно напрягся, его янтарный взгляд неотрывно следил за каждым движением Сергея. Он не рычал, но его жесткая стойка была немым предупреждением.
Одно неверное действие — и все может измениться. Сергей не торопился, стараясь не разрушить хрупкое доверие. Опустившись на колени рядом с раненым волком, он продолжал говорить спокойным, уверенным тоном, пытаясь удержать его в покое.
Он похлопал по одеялу, давая понять, что тому следует лечь. К его облегчению волк тихо заскулил и положил голову на лапы, хотя его тело оставалось напряженным. Большой волк по-прежнему наблюдал, решая, стоит ли вмешиваться.
Открыв аптечку, Сергей достал несколько предметов — бинты, антисептик, марлю. Запас был скромным, в основном рассчитанным на незначительные травмы, полученные при рубке дров. Но этот случай требовал куда большей осторожности.
Обмакнув ватный тампон в антисептик, он лишь на мгновение замешкался, прежде чем осторожно приложить его к ране. Волк резко втянул воздух и прижал уши, но не отпрянул. Сергей работал так бережно, как только мог, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта.
Волк вздрагивал, его мышцы подрагивали от каждого прикосновения, но он терпел. С другого конца комнаты раздалось низкое, беспокойное рычание. Сергей быстро взглянул на Большого волка и кивнул, словно говоря, «Я не причиняю вреда, я помогаю».
После наложения повязки Сергей осмотрел лапы волка. Они были потрескавшимися и обветренными, явный признак обморожения от длительного пребывания в снегу. Вздохнув, он аккуратно втер мягкую мазь в поврежденную кожу, затем завернул лапу в бинт.
Когда он наконец убрал руки, волк выдохнул, как показалось Сергею, с облегчением. Он откинулся на пятки, чувствуя удовлетворение от проделанной работы. «Все готово», — пробормотал он, наблюдая, как волк осторожно обнюхал перевязанную лапу.
Большой волк слегка расслабился, увидев, что его спутник не пострадал. Теперь, когда первая медицинская помощь была оказана, перед Сергеем встал другой вопрос — еда. Он проверил кладовую, мысленно прикинув оставшиеся запасы.
Покормить волков один раз было простым решением, но чем их кормить дальше? Его запасы были ограничены, а суровая зима усложняла охоту. Если волки останутся, ему потребуется план. Собираясь на улицу за дровами и, возможно, на поиски еды, он накинул теплую куртку и перчатки.
Уже собираясь выйти, он оглянулся на волков. Они наблюдали за ним, их выражения оставались непроницаемыми, но никто из них не двинулся следом. «Скоро вернусь», — сказал он, не до конца понимая, зачем.
На улице реальность Аляскинской зимы ударила его ледяным ветром. Небо оставалось с затянутыми облаками, холод пробирал до костей. Сергей направился к дровяннику, время от времени оглядываясь на лесную чащу, настороженно прислушиваясь, были ли эти двое одиночками или их разлучили с остальной стаей.
Если они изгнанники, что могло их выгнать? И если стая их разыщет, воспримут ли его как союзника или врага? Отбросив эти мысли, он сосредоточился на задаче. Собрав тележку с дровами, он завязал веревку и снова оглядел заснеженную равнину. Мир вокруг был безмолвен и безмятежен, но он знал, насколько беспощадной могла быть эта земля.
Возвращаясь в хижину, он почувствовал облегчение, увидев, что волки все еще на месте. Раненый волк отдыхал у очага, а большой, как и ожидалось, тут же поднял голову при его появлении. Когда Сергей снова накормил их, он поймал себя на мысли, насколько странным стало происходящее.
Два диких хищника, когда-то свирепые и свободные, теперь делили с ним кров, еду, тепло его огня. Но страха он не чувствовал. Если что-то и связывало их сейчас, так это борьба за выживание.
Но даже в этом возникал вопрос, как долго это могло продолжаться? А когда наступила ночь, ветер завыл за стенами хижины, словно темная сила, пытающаяся проникнуть внутрь. Сергей не мог уснуть. Волки смотрели на него, казалось, с пониманием.
Завтра будет новый день. Но изменит ли он что-то? Ответов у него не было, только чувство, что предстоящие дни испытают его так, как он и не предполагал. Облегчение наполнило грудь Сергея, но вместе с ним пришла и неожиданная боль.
Он знал, что этот момент наступит, но осознание того, что их время вместе вскоре может закончиться, оказалось тяжелее, чем он ожидал. Волкам нужна была профессиональная помощь, и в конечном итоге их место в дикой природе, а не в стенах его хижины. — Ты отвезешь их в центр? — спросил он тише, чем намеревался.
Светлана кивнула. — У нас есть специальное место, где мы сможем правильно лечить ее лапу. Как только она полностью восстановится, мы отпустим их обратно на их территорию.
Она сделала паузу, внимательно изучая выражение его лица, прежде чем добавить. — Конечно, только если ты не против. В конце концов, они на твоей земле.
Сергей бросил взгляд на волков, чувствуя странное сжатие в груди. Всего за несколько дней он привязался к этим существам сильнее, чем мог себе представить. Мысль о расставании давалась ему труднее, чем он готов был признать.
Но в глубине души он уже знал ответ. — Это для их же блага, верно? — тихо спросил он. Выражение Светланы смягчилось.
— Да, — заверила она его. Они дикие животные. Им нужна свобода.
Как только они станут сильнее, они смогут снова выживать там, где им положено. Сергей медленно выдохнул, чувствуя, как в его сознании борются сострадание и ответственность. Он хотел защитить их, уберечь от жестокого мира за дверью.
Но удерживать их здесь, делая зависимыми от человека, было бы не добром, а медвежьей услугой. Настоящее выживание означало возвращение к жизни, которую они знали. Вставая, он заставил себя улыбнуться твердо и решительно.
— Тогда давай сделаем это, — сказал он. — Скажи, чем я могу помочь. С появлением Светланы атмосфера в хижине изменилась.
Для волков она была знакомым запахом, присутствием, которое не несло угрозы, но и не внушало доверия, по крайней мере, пока. Для Сергея она была ответом на проблему, которую он сам не знал, как решить, как заботиться об этих животных, не лишая их дикой сущности. Поставив свою сумку в угол, Светлана подошла к раненому волку с профессиональной легкостью.
Присев рядом, она аккуратно осмотрела его перевязанную лапу, мягко нажимая на припухшие места. — Признаков инфекции нет, — отметила она, взглянув на Сергея с одобрением. — Ты хорошо справился с тем, что у тебя было.
Сергей почувствовал легкую гордость. — Я просто делал, что мог. Он наблюдал, как она общается с волками.
Ее движения были медленными и продуманными, голос ровным и успокаивающим. Больший волк оставался настороже, время от времени тихо паскуливая, словно выражая беспокойство за своего спутника. — Он не оставит ее, — заметила Светлана, кивнув в сторону защитника волка.
— Волки образуют невероятно прочные семейные связи. Если она ранена, он останется с ней, чего бы это ему не стоило. Сергей кивнул, сам став свидетелем этой преданности.