Олег накрыл её руку своей. «Я хочу, чтобы вы чувствовали себя хозяйкой. А Саша как дома.
Это же и его дом в конце концов. Он мой внук. И я хочу, чтобы рядом всегда была его мама».
Марина посмотрела на него и в глазах её блеснули слёзы благодарности и страха одновременно. Наконец она выдохнула. «Дайте мне немного времени, чтобы подумать.
Я не хочу принимать решения второпях». «Конечно», ответил Олег. «Я не тороплю.
Просто знайте, что я всегда готов принять вас». Так и остался вопрос переезда открытым, повиснув где-то в воздухе. Но между Олегом и Мариной уже начала формироваться та нить доверия, которая была им необходима.
Подступала зима. В Киеве ранние сумерки, холодный ветер, дожди, переходящие в мокрый снег, делали жизнь менее комфортной, особенно для тех, кто привык к скромным возможностям. Саша начал подкашливать, у него часто поднималась температура после тренировок на футбольном поле.
Однажды вечером температура поднялась до 39, и Марина очень встревожилась. Олег примчался, отвёз Сашу в больницу на своей машине. Там врачи диагностировали бронхит и порекомендовали на время оставить мальчика в стационаре, чтобы исключить осложнения.
Марина сидела в коридоре больницы, нервно теребя в руках ткань куртки. Олег присел рядом, обнял её за плечи. «Всё будет хорошо».
Врачи говорят, что это не опасно, если не запустить. «Я просто боюсь», вздохнула Марина. «Раньше у меня не было возможности даже нормально оплатить обследование, а теперь… Я боюсь, что привыкла к хорошим условиям и снова могу всё потерять».
Олег нахмурился. «Вы ничего не потеряете, я здесь. И не позволю, чтобы вы или Саша снова оказались в безвыходном положении».
Марина кивнула, чувствуя его поддержку. В тот момент она вдруг ясно осознала, что она может на него положиться. Он не просто предлагает деньги или крышу над головой.
Он действительно переживает за Сашу. Готов сидеть с ним в больнице, разговаривать с врачами, оформлять бумаги. Это не поведение человека, который хочет просто покрасоваться заботой.
Когда Сашу отпустили домой через несколько дней, Олег настоял, чтобы они с Мариной перебрались на время в его дом. Там было и просторнее, и медсестра, которую он нанял, могла приходить и смотреть за мальчиком. Марина согласилась, скрипя сердце, но боясь за здоровье сына больше всего.
Особняк Олега поразил Марину своей размеренностью и какой-то холодной роскошью. Когда-то здесь жило много людей. Олег, его жена, Сашина бабушка, но она давно ушла от Олега еще до смерти Димы, сам Дима.
Сейчас в доме оставались только пары охранников, садовник и повар. Отведенная им комната была просторной, с мягким ковром, большим окном в сад. Саше сразу понравилась возможность выходить на террасу.
Правда, теперь ему надо было беречь здоровье. Поначалу Марина чувствовала себя чужой. Однако Олег постарался, чтобы они почувствовали себя желанными гостями.
Приготовил сюрприз в виде новой кровати для Саши, привез его любимые книги, которые он успел узнать за последние месяцы. Повар, пожилая, добрая женщина по имени Галина Петровна, приносила горячие обеды. Она раньше сама готовила Диме каши, когда он был ребенком.
Иногда она подходила к Марине и делилась воспоминаниями. «Ах, наш Дима был такой веселый!» Смеялся, когда я угощала его пирожками. Давно это было.
Она вздыхала, а Марина чувствовала, как по ее телу проходит волна грустной нежности. Сколько же людей окружала Диму при жизни, и как быстро всех связей не стало. Саша шел на поправку.
Его кашель постепенно утихал. Вечерами он читал, смотрел по телевизору передачи о футболе. Иногда разговаривал с Олегом о занятиях в школе.
Так они проводили все больше времени бок о бок, и между ними возникало что-то, похожее на настоящую семейную теплоту. Марина, наблюдая все это, чувствовала в душе борьбу. С одной стороны, ей нравилось, что Саша счастлив, что он смог наконец почувствовать, каково это жить в нормальных условиях.
С другой стороны, она боялась, что эта сказка однажды закончится. Особняк, хоть и красивый, давил на нее. Высокие потолки, дорогие картины, мраморные лестницы – все это было слишком непривычно.
Она порой ловила себя на том, что не знает, как вести себя с прислугой, из-за чего ей становилось неловко. В один из таких дней, когда Саша уже заснул, а Олег задержался в своем кабинете, Марина решила прогуляться по дому. Она тихо шла вдоль коридоров, рассматривая старые фотографии в рамках.
Там был молодой Олег с Димой на руках, еще светловолосым малышом. Дальше семейный снимок. Олег, его жена и Дима, видимо, перед поездкой за границу.
Марина остановилась у самой недавней фотографии. Дима лет 17, счастливый, держит диплом Школьной Олимпиады. Слева от него стоит Олег, явно занятый телефонным звонком даже на снимке.
Смотрит в сторону, телефон возле уха. Это говорило об их отношениях в тот период. Отец был всегда где-то погружен в дела, даже не смотрел в камеру.
«Трудно поверить, что так все обернулось, да?» — послышался тихий голос Олега за спиной. Марина чуть вздрогнула. Она не слышала, как он подошел.
«Да», прошептала она, опустив взгляд. «Дима, таким счастливым кажется на фото. И вы рядом, хоть и отвлеченный».
«Я был дураком», горько сказал Олег. «Дима нуждался во мне, а я смотрел в телефон. Теперь у меня остались одни фотографии и память».
Марина повернулась к нему. «По крайней мере, у вас есть Саша. Дима продолжает жить в нем.
Олег смотрел на нее, и в глазах была благодарность. Знаю. Но я также понимаю, что Саша — это ваша жизнь.
И я благодарен, что вы не отталкиваете меня. Наша жизнь», — поправила Марина тихо. «Если вы этого хотите, Олег сделал осторожный шаг вперед».
Он осмелился взять Марину за руку. Сердце ее колотилось, но она не отдернула руку. «Я…» Олег чуть запнулся.
«Я действительно хочу, чтобы Саша и вы были частью моей семьи. Но это только если вы готовы меня принять таким, какой я есть. Я много чего натворил в своей жизни, много упустил, и сейчас я пытаюсь наверстать».
Марина смотрела в его глаза. Она чувствовала, что за эту осень и зиму он раскрылся ей с новой, неожиданной стороны. Он уже не был тем отстраненным и холодным миллиардером, каким она его себе представляла.
Перед ней стоял мужчина, который потерял сына, искал искупления и нашел смысл в заботе о внуке. Она сжала его руку в ответ. «Спасибо, что даете Саше то, о чем он и мечтать не мог.
И… спасибо за все остальное». Они долго стояли так, молча в коридоре, пока не разошлись, каждый в свою комнату, ощущая, что между ними возникло новое понимание. С восстановлением здоровья Саши и с наступлением зимних праздников вопрос о том, где жить дальше, вновь стал актуальным.
Марина все думала над тем, не лучше ли будет остаться в этом доме, раз уж Саша так быстро пошел на поправку, и ему комфортно. Сама мысль жить в дворце пугала, но ради сына она была готова поступиться своими страхами. Однажды утром, когда Олег собрался ехать в офис, она решилась.
«Олег, подождите. Я хотела сказать, мы можем остаться здесь, в вашем доме. Но только если это не обременительно для вас.
И если я буду иметь право продолжать работать и жить более-менее самостоятельно». Олег улыбнулся той редкой, искренней улыбкой, которую Марина уже знала. «Разумеется.
Это мой дом, и вы мне не в тягость. Я буду рад, если вы останетесь. Саше это пойдет только на пользу.
И, конечно, я уважаю ваше желание работать». Таким образом они окончательно переехали к Олегу. Саша получил отдельную комнату с большим окном на сад, а Марине Олег выделил уютную комнату на втором этаже с мягким светом и собственным рабочим столом, чтобы она могла, если захочет, заниматься своими делами.
Теперь в особняке редко бывало тихо и одиноко. Саша бегал по дому, в нем проснулись детская энергия и жажда исследования новых пространств. Он нашел чердак, где лежали старые игрушки Димы, и часами мог рассматривать и даже чинить что-то.
Галине Петровне он помогал на кухне, интересуясь рецептурой пирожков, а садовнику задавал кучу вопросов о растениях и кустарниках. Марина в утренние часы уезжала на работу в кондитерскую, а к вечеру возвращалась к Саше. Олег тоже уезжал по делам, но старался планировать рабочий график так, чтобы иметь возможность обедать дома вместе с ними.
По вечерам они собирались в гостиной, беседовали, смотрели семейные фильмы, смеялись над какими-то нелепыми моментами. Для Олега это было невероятно. Он вдруг понял, что деньги и влияние не могут сравниться с радостью от ужина в кругу близких, от разговоров ни о чем, от ощущения жизни в настоящем моменте.
Однажды, когда на улице бушевала метель, Марина предложила испечь торт для всех. Она принесла с кухни ингредиенты, и Саша радостно вызвался помогать. Олег, засевший было в кабинете с бумагами, услышал из гостиной звонкий смех мальчика и не выдержал, пришел посмотреть.
Увидев, как Саша с удовольствием взбивает крем, а Марина аккуратно выкладывает коржи, он почувствовал волну нежности. «И мне найдется дело?», спросил он с легкой улыбкой. «Конечно, смеясь», сказала Марина.
«Держите миску, будете помогать Саше». Олег не умел ничего подобного, но ему было приятно попробовать. Они втроем смеялись, когда теста чуть не выплеснулась за край миски, а Саша случайно обляпал свою футболку.
В итоге торт вышел не идеальным по виду, но невероятно вкусным. «Такое у нас редко готовят», сказал Олег, отрезая кусочек. «В детстве я и не помню, чтобы меня кто-то так учил печь», Саша, облизывая ложку, спросил.
А папа любил сладкое, Марина и Олег переглянулись и улыбнулись. «Любил», сказала Марина. «Особенно шоколадные торты, но я успела испечь ему всего пару раз, до его гибели».
Он тоже помогал, не отставал Саша. «Иногда», ответил Олег, нахмурившись, вспоминая что-то. «Но я часто был занят, даже не знал, что вы там пекли».