Борис Игнатьевич улыбнулся — грустно, но с гордостью.
— Твой отец гордился бы женщиной, которой ты стала.
В последующие дни я действовала с хирургической точностью. Следуя инструкциям адвоката, я заключила договор с авторитетным агентством недвижимости «Prime Estate». Я подписала документы, предоставляя им четкие, ограниченные полномочия — никаких генеральных доверенностей, только право администрирования. В тот же день их юристы разослали всем арендаторам официальные письма и сообщения в Viber.
Начиная с января, вся арендная плата должна была поступать исключительно на официальный счет агентства (который был привязан к моему). Новые договоры будут подписаны в течение недели. Кто не согласен — имеет месяц на выселение.
Также я вызвала мастеров по безопасности. Пока в квартире никого не было, они установили миниатюрные камеры в датчиках дыма и за вентиляционными решетками: в гостиной, на кухне, в кабинете и даже на застекленном балконе. Все писало звук и транслировалось в приложение на моем телефоне.
Артем вернулся 6 января, как раз на Сочельник. Я была дома, когда он затащил чемоданы в коридор, загорелый и лживо-счастливый.
— Привет, любимая! Как ты? Как Новый год? — он чмокнул меня в щеку, будто ничего не произошло. Будто он не провел две недели, играя в семью со своей беременной любовницей и родителями, которые планируют меня ограбить.
— Тихонько. Работала много, закрыла пару важных проектов, — соврала я, не моргнув глазом.
— А ты… успела взглянуть на те бумаги? Доверенность?
Вот оно. Вопрос на миллион долларов. Я улыбнулась — широко и тепло.
— Ой, да! Кстати, зай, тебе больше не нужно об этом волноваться. Я все решила.
Я наблюдала, как его выражение лица меняется с ожидания на растерянность.
— В смысле «решила»?
— Я наняла профессиональную управляющую компанию. Теперь они занимаются всеми квартирами. Тебе больше не нужно париться с арендаторами, выбивать деньги, следить за счетчиками, ремонтировать краны. Я подумала, тебе будет приятно. Ты же сможешь полностью сфокусироваться на своем трейдинге.
Тишина, повисшая в коридоре, была оглушительной. Артем моргал глазами, его мозг, казалось, закоротило.
— Но… мне нравилось заниматься квартирами. Зачем платить кому-то за то, что я могу делать сам?
Я держала маску «заботливой жены».
— Я знаю, дорогой, но ты всегда говоришь, что хочешь расти как трейдер, что тебе нужно больше времени на анализ рынка. Теперь оно у тебя есть! Разве тебе не понравился сюрприз?
Я видела панику в его глазах. Он открыл рот, закрыл, снова открыл, напоминая рыбу, выброшенную на берег Днепра.
— Да, понравился, — наконец выдавил он. — Просто… это как-то неожиданно.
Он ничего не ответил, лишь скривил губы в подобии улыбки, схватил телефон и практически выбежал из гостиной на балкон, бормоча что-то про «срочный звонок».
Я подождала минуту, достала наушники и открыла приложение с камерами. Включила камеру на балконе.
Артем ходил туда-сюда, нервно затягиваясь электронной сигаретой. Через секунду он набрал номер.
Даже через динамик телефона я слышала истеричный визг на том конце провода.
— Да тихо ты, тихо! — шипел Артем, оглядываясь через плечо в окно. — Я не знаю, что произошло! Она наняла фирму. Нет, я ничего не могу сейчас сделать. Нет, Крис, у меня нет трех тысяч долларов на аренду!
Он замолчал, морщась от крика в трубке.
— Кристина, послушай. Денежный поток перекрыли. Мне нужно время, чтобы разобраться. Я что-нибудь придумаю.
Он сбросил вызов, его ярость была почти физически ощутимой. Я выключила трансляцию и улыбнулась. Его отчаяние было сладким на вкус, но я еще не закончила.
В тот же вечер за ужином я буднично сбросила бомбу.
— Ой, забыла сказать. Шеф звонил. Мне нужно срочно лететь в Сингапур. Там запускают новый проект, нужно личное присутствие на подписании. Меня не будет всю неделю.
— Когда ты летишь? — спросил Артем, стараясь звучать равнодушно, но его глаза загорелись хищным огоньком.
— Вылет в три ночи. Такси приедет где-то в одиннадцать. Извини, что так внезапно, ты же знаешь эту работу.
— Да ничего, — ответил он слишком быстро. — Я думал, побудем вместе, но работа есть работа.
После ужина я пошла в гардеробную, якобы паковать чемоданы, и решила проверить сейф. Я сменила код еще до его приезда, но хотела убедиться, что все на месте.
И тут меня накрыло холодом.
Несколько украшений исчезли.
Жемчужное ожерелье моей бабушки. Бриллиантовые серьги, подарок отца на 16-летие. Браслет Cartier, который мама носила не снимая. Сапфировый кулон.
Все это исчезло.
Моя кровь вскипела. Им было мало воровать мои деньги; этот подонок украл память о моих родителях. Очевидно, он вытащил их перед поездкой, чтобы, возможно, продать или подарить ей. Я вспомнила, как Кристина на той вечеринке крутила на шее что-то блестящее…
Господи. Сапфировый кулон. Она носила мамино украшение.
Я закрыла сейф дрожащими руками. Сейчас не время для истерики. Я добавлю это к счету, который я им выставлю.
Я собрала чемодан, попрощалась с Артемом, поцеловав его в щеку (это стоило мне сверхчеловеческих усилий).
Но перед выходом, просто чтобы провернуть нож в ране, я незаметно стянула ключи от его машины с тумбочки в коридоре, бросила их в свою сумку и вышла.
Я не поехала в Борисполь. Я поехала в отель «InterContinental» на Большой Житомирской. Сняла номер с видом на Михайловский собор, поднялась наверх и наконец выдохнула.
Я была одна, в безопасности и полностью контролировала ситуацию.
Через час после моего «отлета» телефон зазвонил.
— Алиса, ты случайно не видела ключи от моей машины?
Я изобразила искреннее удивление:
— Не знаю, дорогой. А зачем тебе машина в час ночи?
— Да так, просто… хотел переставить, там снег чистят. Их нет на тумбочке.
— Может, упали за комод? Поищи хорошенько. Извини, я уже на регистрации. Люблю тебя, пока-пока!
Я сбросила вызов и сразу открыла приложение с камерами.
Зрелище, как Артем переворачивает всю квартиру вверх дном, ища ключи, которые лежали на моей кровати в отеле, было бесценным. Он заглядывал под диван, вытряхивал карманы курток, ползал по полу.
После 15 минут тщетных поисков он схватил телефон, набрал сообщение и рухнул на диван с видом человека, загнанного в угол. Я сидела в гостиничном халате, пила воду и улыбалась.
Ночь только начиналась.
Через полчаса датчик движения оповестил об открытии входной двери.
На экране появились трое: дядя Виктор, тетя Лариса и Кристина.
Они собрались за кухонным столом на моей кухне. Артем выглядел уничтоженным. Тетя Лариса была красной от ярости, ее руки были скрещены на груди. Дядя Виктор нервно барабанил пальцами по столешнице из натурального камня.
Я включила звук на максимум.
— Объясни мне еще раз, что происходит, — прошипела тетя Лариса.
Артем провел ладонью по лицу.
— Она наняла риелторскую компанию. Официально. Все арендаторы получили уведомление. С января деньги идут на счет фирмы. Новые договоры, все «в белую». Я больше не имею доступа ни к одной копейке.
— А квартира Кристины? — резко спросил дядя Виктор.
— Ей тоже пришло письмо. Либо новый договор по рыночной цене через неделю, либо выселение с полицией.
Кристина положила руку на свой кругленький живот. На ее шее сверкал… да, это был он. Мой сапфировый кулон.
— Артем, у меня нет денег платить за ту квартиру. Ты знаешь это. Это полторы тысячи долларов!
— Я знаю! — рявкнул Артем. — Тебе придется пожить у родителей на Троещине, пока я это не решу.
— Решишь? Как?! — дядя Виктор почти плюнул этим словом. — Ты потерял контроль над всем! Годы планирования, годы мы нянчились с этой девчонкой, и ты все просрал в последний момент!
— Я не просрал! — Артем ударил кулаком по столу. — Она просто вдруг стала слишком умной. Пять лет она ничего не спрашивала, а тут вдруг — бац! — и агентство.
— Это потому что ты торопил ее с этой чертовой доверенностью! — закричала тетя Лариса. — Нужно было действовать мягче!
— Куда мягче? Я знаю ее с памперсов!
— Очевидно, этого было мало, — пробормотал дядя Виктор.
Наступила тишина. Кристина нервно крутила кулон на шее.
— И что теперь? — спросила она дрожащим голосом. — Что нам делать, Тем?
Он вздохнул.
— Я попробую убедить ее подписать доверенность, когда она вернется. Скажу, что агентство ворует деньги, что они некомпетентны. Это единственный путь откатить все назад.
Тетя Лариса наклонилась вперед, опираясь руками на стол.
— Артем, слушай сюда внимательно. Мы не для того терпели эту малую столько лет, чтобы остаться с голой задницей. Ты понимаешь? Я не для того слушала ее нытье о мертвых родителях. Мы с отцом не для того жертвовали всем.
Меня затошнило. То, как она говорила обо мне — как о бизнес-проекте, как о бремени…
— Я знаю, мама, — сказал Артем.
— Знаешь? Ни хрена ты не знаешь! — вмешался дядя Виктор. — Тот бизнес должен был быть общим! Половина тех денег, половина этих квартир — это все должно было быть нашим! Но ее папаша, видите ли, «великий бизнесмен», откупился от меня копейками, когда были трудные времена. А потом жировал, пока я спину гнул на стройках!
Тетя Лариса кивнула, ее лицо скривилось в гримасе отвращения.
— Она выросла в шелках, лучшие лицеи, заграницы… А мы? Я в той поликлинике за копейки, ты на базаре вещи донашивал. Когда они сдохли, это был наш шанс восстановить справедливость. Мы взяли ее под крыло, втерлись в доверие. Ты женился на ней. Все шло как по маслу.
— План был идеальным, — продолжил Артем. — Получить доверенность, переписать активы, развестись. И все.
— Но она не подписала! — напомнила Кристина.
— Подпишет, — неуверенно сказал Артем. — Я найду способ.
— А на что мы будем жить этот месяц? — спросила Кристина. — Ты говорил, что денег нет.
Артем провел рукой по волосам.
— Сбережения ушли на Занзибар. А остальное… остальное я проиграл.
— Проиграл?! — взвизгнула тетя Лариса. — Ты ж говорил, что завязал с автоматами!
— Это было онлайн-казино! Я думал, отыграюсь! Я же не знал, что она перекроет краник с арендой!
— Ты идиот, — констатировал дядя Виктор. — Просто феерический кретин.