На следующее утро Андрей поехал в Главное управление. Он оставил Призрака в машине с приоткрытым окном, хотя пес заметно нервничал, оставшись один на парковке полиции. Запахи этого места явно не навевали ему приятных воспоминаний.
В архиве пахло пылью и старым кофе. За стеклянной перегородкой сидел молодой лейтенант, который лениво щелкал по клавиатуре.
— Мне нужно расширенное личное дело служебной собаки, номер чипа 9844, позывной «Призрак», — Андрей просунул свое удостоверение в окошко.
Лейтенант вздохнул, ввел данные, но через мгновение его брови поползли вверх.
— Эмм… капитан Бойко, здесь какая-то ошибка. Система выдает «Доступ ограничен».
— Что значит ограничен? — Андрей наклонился ближе. — Это списанный пес. Его дело должно быть в общем доступе.
— Ну, здесь стоит гриф «Конфиденциально». Уровень доступа — ВБ (Внутренняя Безопасность). Я не могу это открыть. Нужна подпись как минимум заместителя начальника управления.
Андрей почувствовал, как холодок пробежал по спине.
— Кто поставил блок?
— Здесь не указана фамилия. Только код подразделения.
Андрей вышел из управления с еще большим количеством вопросов. Кто-то очень старался, чтобы история Призрака осталась похороненной. Он подошел к своему джипу, достал сигарету, но не успел ее зажечь.
Возле его машины стоял мужчина.
Это был майор Кравченко — ветеран кинологической службы, которого Андрей знал только визуально. Мужчина с тяжелым взглядом и репутацией человека, который умеет «решать вопросы».
— Ты копаешь под Призрака, — сказал Кравченко вместо приветствия. Он не спрашивал, он утверждал.
Андрей напрягся.
— Откуда инфа?
Кравченко криво усмехнулся, выпуская дым в сторону.
— В управлении стены тонкие. И система оповещает «нужных людей», когда кто-то пытается открыть заблокированные файлы.
Призрак, сидевший на заднем сиденье, вдруг поднялся. Он прижался носом к стеклу и издал низкое, вибрирующее рычание. Его шерсть на загривке встала дыбом. Кравченко взглянул на пса, и его улыбка исчезла.
— Помнит меня, — сухо бросил майор.
— Что с ним случилось, Кравченко? — Андрей подступил на шаг ближе. — Почему дело засекретили?
Майор оглянулся, будто проверяя, нет ли лишних ушей.
— Здесь не место для разговоров. Но ты прав в одном — пса подставили. И если ты хочешь знать правду, приезжай сегодня вечером на старый полигон в Быковне. Девять вечера. Один.
— Почему ты хочешь помочь?
— Потому что тот пес… он не заслужил того, что с ним сделали.
Кравченко развернулся и пошел к своей машине, оставив Андрея в раздумьях. А Призрак? Он не отрывал взгляда от спины майора, и в его глазах была не просто тревога. Там была ненависть.
Лес в Быковне вечером выглядел жутко. Старый тренировочный полигон, который не использовали уже лет пять, зарос кустарником. Ржавые снаряды для полосы препятствий торчали из земли, как кости гигантских животных. Дождь барабанил по крыше машины, размывая свет единственного уцелевшего фонаря.
Андрей заглушил мотор. Призрак сидел рядом на пассажирском сиденье, напряженный как струна.
— Все нормально, друг. Я просто поговорю с ним.
Кравченко опаздывал. Уже было 21:15.
Призрак начал тихо скулить, его уши вертелись по сторонам. Он не просто нервничал — он предупреждал.
Андрей вышел из машины, держа фонарь. Рука привычно легла на кобуру, хотя он был не на службе.
— Кравченко?! — крикнул он в темноту.
Тишина. Только шум дождя и ветра в соснах.
Вдруг со стороны полуразрушенного ангара послышался металлический лязг. Андрей резко развернулся, направив луч фонаря туда.
— Майор? Это ты?
Он сделал несколько шагов вперед, всматриваясь в тени. Инстинкты вопили об опасности.
В этот момент Призрак в машине залаял — громко, яростно, отчаянно. Он бросался на окно, царапая стекло когтями.
Андрей обернулся к машине:
— Тихо!
Это отвлечение стало ошибкой. Из тени за его спиной вынырнула фигура. Андрей почувствовал движение воздуха, но было поздно. Тяжелый удар — вероятно, резиновой дубинкой — пришелся ему по плечу, сбивая с ног. Фонарь отлетел в траву.
— Тебе не нужно было лезть в архив, Бойко, — прошипел знакомый голос.
Андрей попытался подняться, держась за ушибленное плечо. Над ним возвышался Кравченко. В руке он держал телескопическую дубинку.
— Призрак — это отработанный материал. А ты — слишком любопытен. Эта история должна была умереть вместе с псом.
Кравченко замахнулся для второго удара.
ЗВОН!
Боковое стекло джипа разлетелось вдребезги. Из салона, как черная молния, вылетел Призрак.
Он не побежал. Он полетел. Прыжок был идеальным — точно в грудь нападавшему. Кравченко не успел даже вскрикнуть, как 40 килограммов разъяренных мышц сбили его с ног. Дубинка улетела в темноту.
Призрак прижал майора к мокрой земле. Его клыки были в сантиметре от горла Кравченко. Из горла пса вырывался рык, от которого стыла кровь. Это не был испуганный пес из приюта. Это был боевой зверь, который защищал своего напарника.
Андрей, шатаясь, поднялся.
— Призрак, фу! Держать!
Пес замер, но не отпустил. Он лишь скосил глаза на хозяина, будто спрашивая: «Ты цел?».
Кравченко лежал неподвижно, боясь даже вздохнуть.
— Забери его! — прохрипел он. — Он бешеный!
Андрей подошел, доставая наручники.
— Нет, майор. Он просто лучший полицейский, чем ты.
Через полчаса полигон осветили синие маячки патрульных машин. Андрей сидел на бампере «скорой», пока медик обрабатывал ему ушиб на плече. Призрак сидел у его ног, гордо выпятив грудь. Он больше не дрожал.
Кравченко сидел в патрульной машине, закованный в наручники. Рядом стояли следователи. Под давлением доказательств — нападения на офицера — майор «поплыл» и начал говорить.
Андрей подошел к открытой двери патрульки.
— Говори правду. Что случилось на той операции? Почему виновным сделали собаку?
Кравченко сплюнул на асфальт.
— Это должен был быть простой рейд. Накрывали цех с фальшивыми долларами на Троещине. Призрак и его проводник, лейтенант Литвин, зашли первыми.
— Литвин? — переспросил Андрей. — Сын генерала Литвина?
— Племянник. Но суть та же, — Кравченко скривился. — Маленький идиот нарушил инструкцию. Зашел без команды. Наткнулся на вооруженного охранника. Он испугался. Просто замер.
Андрей слушал, и пазл складывался.
— И Призрак вмешался?
— Вмешался? Он спас его шкуру! — голос Кравченко сорвался на крик. — Пес пошел в атаку на вооруженного бандита. Он держал его за руку, пока группа захвата не ворвалась. Но в суматохе Литвин… он случайно выстрелил.
Андрей закрыл глаза.
— Он ранил собаку?
— Нет. Он едва не пристрелил своего же напарника из группы прикрытия. Пуля прошла мимо, но был скандал. Если бы это всплыло — Литвина бы выгнали, а на генерала легла бы тень.
— И они решили свалить все на пса, — тихо закончил Андрей.
— Так было проще, — пожал плечами Кравченко. — Литвин написал рапорт, что пес стал неуправляемым и напал на него, поэтому он был вынужден стрелять. Видео с бодикамер «теряется», Призрака списывают как агрессивного психопата, Литвин получает медаль и перевод в штаб. Все довольны.
— Кроме собаки, которого вы сломали и бросили умирать в клетке.
Кравченко отвел взгляд.
— Я говорил им просто усыпить его. Чтобы не мучился. Но кто-то все-таки пожалел. Отправили в приют.
— Ты тоже там был, — сказал Андрей. — Ты помогал чистить отчеты.
— Мне приказали!
— Тебе приказали молчать, а не бить меня трубой по голове. Ты боялся, что я раскопаю правду о Литвине, и тебя потянут как соучастника.
Андрей отошел от машины. Ему было противно. Он взглянул на Призрака. Пес смотрел на него своими умными янтарными глазами.
— Ты герой, братишка, — прошептал Андрей, присев возле него. — Ты все сделал правильно. Это люди тебя предали.
Теперь у Андрея на руках было все: показания, мотив и живое доказательство. Но впереди была самая сложная битва — против системы.
На следующее утро Андрей вошел в холл Главного управления. Призрак шел рядом, без намордника, на коротком поводке.
Дежурный на входе попытался возразить:
— Андрей Васильевич, с собаками нельз…
— Это свидетель, — отрезал Андрей и прошел мимо турникета.
В коридорах воцарилась тишина. Офицеры оборачивались, узнавая «бешеного пса», о котором ходили легенды. Но Призрак не бросался на людей. Он шел гордо, шаг в шаг с хозяином, игнорируя шепот.
Андрей направился прямо в кабинет начальника управления, полковника Савченко. Секретарша попыталась его остановить, но он просто открыл дверь.
В кабинете сидел сам Савченко и… лейтенант Литвин, молодой, холеный парень в новой форме.
— Бойко? — Савченко нахмурился. — Что это за цирк? Почему собака в кабинете?
Литвин побледнел. Он узнал пса. Призрак тоже его узнал.
Овчар не залаял. Он просто остановился и пристально, не мигая, посмотрел на своего бывшего хозяина. В этом взгляде было столько достоинства и презрения, что Литвин невольно вжался в кресло.
— Товарищ полковник, — Андрей положил на стол флешку с записью допроса Кравченко. — У меня есть заявление о преступлении. Фальсификация служебных документов, служебная халатность и покушение на жизнь сотрудника полиции.
— Ты понимаешь, что ты делаешь? — тихо спросил Савченко, переводя взгляд с флешки на Андрея.
— Понимаю. Я возвращаю честь офицеру, которого незаслуженно назвали предателем.
Андрей положил руку на голову Призрака.
— И на этот раз я не позволю его списать.