Белый шум заполнил голову Сергея, ревя, словно горная лавина. Его рука сжала телефон с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Тимка, где вы…
В трубке что-то зашуршало. На линию вышел мужской голос, густой и пропитанный самоуверенностью.
— Ты слышал малого. Мои братья держат этот город. Приезжай, вояка. И ты быстро узнаешь, что бывает с героями, которые суют свой нос куда не надо.
Связь оборвалась.
Сергей не помнил, как пересек территорию базы и оказался у кабинета своего командира, капитана Романа Величко. Он помнил лишь то, как мгновение назад смотрел на темный экран телефона, а теперь стоял перед столом офицера. Его голос звучал абсолютно спокойно, несмотря на ярость, выжигавшую вены.
— Господин капитан, мне нужен срочный отпуск по семейным обстоятельствам. Жизни моего сына угрожает опасность.
Величко поднял взгляд от бумаг, внимательно изучая лицо своего лучшего бойца. Капитан был опытным офицером, прошедшим весь ад войны с 2014 года. Он мгновенно узнал это выражение глаз. Это был тот самый взгляд, который появлялся у мужчин за секунду до того, как они совершали что-то необратимое.
— Объясни, — коротко приказал Величко.
Сергей рассказал все, ни разу не повысив голос. Когда он закончил, капитан откинулся на спинку стула, и его лицо стало мрачным.
— Ты же понимаешь, о чем именно меня просишь, командир группы?
— Так точно.
— И ты понимаешь, что именно собираешься там сделать?
— Так точно.
Величко изучал его долгую минуту. Затем потянулся к рации.
— Дежурный. Подготовьте приказ на командировку. И позовите мне прапорщика Виктора Савенко.
Через двадцать минут Виктор — старший в группе, которого все звали «Старым» — зашел в палатку вместе с Феликсом, Богданом, Ильей и Владом. Это была боевая семья Сергея. Мужчины, с которыми он прошел сквозь огонь, которые вытаскивали его из-под обстрелов и держали позиции тогда, когда казалось, что надежды нет.
— Господа, — начал капитан Величко. — У Сергея возникла чрезвычайная ситуация в семье. Я подписываю ему срочный отпуск с этой минуты.
Он сделал паузу, обведя взглядом каждого бойца. — И я также даю отпуск всем вам. Вы едете с ним.
Феликс сделал шаг вперед:
— Командир, мы не писали рапортов…
— Я знаю, чего вы не писали, — резко оборвал его Величко. — И я прекрасно знаю, что вы все равно бы поехали за ним. Поэтому давайте сделаем это официально: две недели отпуска для всей группы. Если кто-то спросит — вы поехали поддержать семью побратима.
Голос капитана стал жестким, как кремень:
— Но запомните одно. Вы остаетесь военнослужащими и представляете это подразделение. Что бы вы там ни делали, что бы там ни случилось — я жду, что вы будете действовать профессионально.
Невысказанное послание было понятным: «Не попадитесь. Не опозорьте нас. Сделайте то, что должно быть сделано, чисто».
— Так точно, — ответили они в один голос.
Спустя три часа Сергей уже сидел на пассажирском сиденье тяжелого внедорожника, который мчался по трассе в сторону Киева. Его команда была рядом, оружие надежно спрятано в специальных кейсах. На лице каждого застыло то же выражение: холодный, сосредоточенный взгляд профессионалов, готовящихся к сложной миссии.
— Какая ситуация на месте? — спросил Виктор, сидя за рулем. В свои тридцать четыре он был семьянином, имел жену и двух дочерей в Киевской области.
Сергей достал смартфон, просматривая данные, которые уже успел собрать.
— Моя бывшая жена, Тома, живет в Обухове. Городок небольшой, промышленный. Связалась с неким Артуром Барабашем.
— Местный криминалитет. У Барабаша есть двое братьев — Руслан и Жека. У всех троих богатый послужной список: рэкет, избиения, теневые схемы.
— А что полиция? — подал голос Богдан.
— Я звонил в областное управление еще с базы. Сообщил о жестоком обращении с ребенком. Обещали отправить наряд по адресу.