В конце концов, настал выпускной год. Поскольку Лиля была их маленьким гением, родители отдали ее в школу на год раньше, и мы оказались в одном выпускном классе. Мы обе готовились к поступлению, сдавали ВНО и подавали документы в топовые университеты. Главной целью был КНЭУ — престижное столичное заведение, известное своими мощными программами как по бизнесу, так и по политологии.
Вопреки любой статистике, статус в системе ЕГЭБО обновился для нас обеих в один и тот же летний день. Я до сих пор могу вызвать в памяти тот электрический разряд адреналина, который пронзил мои вены. Мои руки дрожали, когда я обновляла страницу на стареньком ноутбуке, а глаза сканировали зеленый текст «Рекомендовано к зачислению».
— Я прошла! — объявила я за ужином в тот вечер, и огромная улыбка растянула мое лицо. — Я поступила на факультет экономики и управления!
Папа лишь тихо хмыкнул, подняв глаза от экрана своего смартфона на долю секунды.
— Это приятно, Лена.
Менее чем через пять минут входная дверь открылась. Лиля влетела в гостиную, размахивая телефоном и визжа, что она прошла на программу по политологии. Изменение атмосферы в комнате было мгновенным.
Папа подскочил со стула, громко шаркнув им по паркету. Мама обежала стол, чтобы заключить Лилю в крепкие, полные гордости объятия, а недоеденный ужин был мгновенно забыт. На кухне зазвенели бокалы — мама достала шампанское для взрослых и налила сока для нас с Лилей.
— Мы всегда знали, что ты это сможешь! — восторженно щебетала мама, держа Лилю за лицо, абсолютно не замечая того факта, что я сообщила точно такую же новость несколько минут назад. Я пила свой сок молча. На вкус он был как уксус.
Ничто не могло подготовить меня к тому сокрушительному разговору, который состоялся через две недели. Мы собрались на редкий воскресный ужин всей семьей. Телефоны были спрятаны в карманы, а воздух казался необычно напряженным.
— Нам нужно обсудить планы по оплате университета, — объявил папа, аккуратно сложив руки на столе. Его глаза, однако, даже не скользнули по моей стороне стола; они были намертво сфокусированы на Лиле.
— Мы откладывали деньги на ваше образование много лет, — продолжил папа, и его голос наполнился гордостью. — Контракт в КНЭУ недешевый, но мы можем полностью его покрыть, чтобы ты могла сосредоточиться на учебе, не беспокоясь о деньгах.
Лиля засияла, излучая самодовольный восторг. Я сидела замерев, мой пульс бухал в ушах, ожидая, когда он повернется ко мне. Я наивно предполагала, что фраза «на ваше образование» была коллективным обещанием.
Тишина растянулась, густая и удушливая, пока я больше не смогла выдерживать это напряжение.
— А как же мой контракт? — тихо спросила я.
Температура в столовой будто мгновенно упала ниже нуля. Мои родители обменялись тяжелым, мучительно неловким взглядом.
— Лена, — начал папа, медленно растягивая слоги. — У нас хватит денег только на одну из вас, а Лиля всегда демонстрировала большую академическую перспективу. Мы считаем, что инвестиция именно в ее образование — это ответственный выбор.
Мама протянула руку через стол, нежно похлопав меня по костяшкам пальцев в жесте, который ощущался бесконечно более свысока, чем утешительным.
— Ты же у нас всегда была более независимой, — мягко предложила она. — Можешь пойти работать и оплачивать контракт частями. Или, возможно, сначала рассмотришь какой-нибудь колледж или училище.
А потом прозвучала сокрушительная финальность их логики. Слова, которые выжгли себя прямо на моих костях.
— Лиля — это просто более надежная инвестиция.