Я не стала их слушать. Я позволила им накапливаться на экране — одно отчаянное мольба без ответа за другим. Я просто сидела в тишине, медленно потягивая латте, который принёс Дмитрий Иванович, и в моей голове начала кристаллизоваться совершенно новая, пугающе чёткая мысль. Возможно, действительно пришло время перестать быть той женщиной, которая всегда хватает трубку по первому же звонку. Возможно, пришло время навсегда прекратить проходить унизительный кастинг на роль в чьей-то жизни. Особенно тогда, когда тебя даже не пускают на сцену.
В тот день, сразу после обеда, я сделала выбор, который навсегда и бесповоротно изменил ландшафт нашей семьи. Я не собиралась устраивать истерик или повышать голос. Я не собиралась унижаться, умолять о справедливости или со слезами доказывать свою материнскую правоту. Я собиралась сделать нечто куда более категоричное и весомое. Я собиралась действовать.
После окончания рабочего дня я не поехала привычным маршрутом домой в Ирпень. Вместо этого я села за руль и уверенно направилась в центральное отделение «НацПромБанка», которое находилось в нескольких кварталах от нашего офиса. Господин Алексей, управляющий этим отделением, годами был моим неизменным, надёжным финансовым советником. Он помогал мне во всём: от открытия первых скромных депозитов на обучение детей до скрупулёзного управления моими небольшими пенсионными сбережениями. Он, как и всегда, встретил меня тёплой, профессиональной улыбкой.
— Пани Мельник, искренне рад вас видеть.
Он быстро поднялся со своего кожаного кресла и крепко, по-деловому пожал мне руку.
— Чем могу помочь вам сегодня?
Я медленно опустилась в мягкое кресло напротив его массивного стола цвета красного дерева и аккуратно поставила сумку на пол. Мой голос, когда я наконец заговорила, звучал ровно, возможно, даже слишком спокойно для такой ситуации.
— Мне нужно срочно остановить банковский перевод.
Господин Алексей удивлённо моргнул, его густые брови слегка нахмурились.
— Тот, что был запланирован для комплекса «Хрустальное озеро» в Карпатах?
— Да, именно его.
Господин Алексей на мгновение замялся, быстро нажав несколько клавиш на клавиатуре.
— Может быть начислена комиссия за отмену, всё зависит от сроков… Но могу ли я, как ваш советник, спросить о причине таких внезапных изменений?
— Обстоятельства кардинально изменились, — сухо ответила я, не имея ни малейшего намерения вдаваться в болезненные подробности.
Его глаза внимательно пробежали по монитору.
— Что ж, могу сказать, что вам невероятно повезло. Перевод ещё не был окончательно обработан системой. Вы успели буквально в последний момент.
Он сделал короткую паузу, и его серьёзный взгляд встретился с моим.
— Вы абсолютно уверены в своём решении, пани Мельник? Десять тысяч долларов — это очень значительная сумма.
Я медленно кивнула, чувствуя, как каждую клетку моего тела охватывает глубокая, непоколебимая решимость.
— Я уверена.
Десять тысяч долларов. Это был тот самый второй транш, который я собиралась отправить вскоре, в дополнение к тем десяти тысячам, которые уже безвозвратно отдала ей. Двадцать тысяч долларов в общей сложности. Огромные деньги для свадьбы, на которой меня признали недостойной присутствовать лично.