Я всегда знала, что семья воспринимает меня как ходячий банкомат, но даже в самых страшных кошмарах не могла представить, что они обчистят меня до нитки. Меня зовут Марта. Сколько себя помню, я всегда была в семье «той самой ответственной дочерью». Пока моя младшая сестра Карина делала свежий маникюр в дорогих столичных салонах и пилила эстетичные сторис в Instagram, я пахала по шестьдесят часов в неделю в сфере международных финансов. Я регулярно отправляла деньги домой, отказывая себе во многом, лишь бы жизнь моих родных и дальше выглядела как идеальная картинка из глянцевого журнала.
Звонок раздался во вторник утром. Я тогда находилась в Сингапуре, куда меня перевели в длительную командировку восемь месяцев назад. Как раз просматривала скучные квартальные отчёты, когда мой рабочий ноутбук мелодично пискнул — входящий видеозвонок из дома. На экране появилось лицо мамы, буквально сиявшее от восторга.
— Марточка! Ой, доченька, у нас просто невероятные новости! — пропела она.
Я откинулась на спинку кресла, уже чувствуя приближение катастрофы. Мама использовала этот сладкий, певучий тон лишь в двух случаях: когда ей что-то было от меня нужно или когда она уже натворила нечто такое, что мне точно не понравится.
— Что случилось? — осторожно спросила я.
— Ну, ты же знаешь, как наша Каринка активно готовится к свадьбе с Максимом…
— Ты имеешь в виду ту самую свадьбу, которая по бюджету стоит дороже, чем дома большинства людей в нашей стране? — сухо перебила я.
Мамина улыбка дрогнула на мгновение, но она быстро взяла себя в руки.
— Марта, это же событие, которое бывает раз в жизни! Ты же знаешь семью Максима, статус обязывает. Но не в этом дело, мы нашли идеальное решение вопроса с финансированием этого праздника.
У меня внутри всё оборвалось. По спине пробежал холодок.
— Какое ещё решение?
Рядом с мамой в кадре появилось лицо отца. На нём блуждало то самое жизнерадостное выражение, которое он всегда натягивал, когда собирался сообщить плохие новости, подавая их как великий подарок судьбы.
— Доченька, мы продали твою квартиру.
Эти слова ударили меня, как физический удар под дых. Я заморгала, пытаясь осознать услышанное.
— Вы… что сделали?
— Квартиру на Печерске! — радостно защебетала мама, будто речь шла о старом диване на даче. — Нам дали за неё просто роскошную цену в долларах. Представляешь, этого с головой хватит, чтобы покрыть все расходы на свадьбу Карины, и ещё даже останется на мелкие траты!
Я смотрела на экран, а в голове всё плыло.
— Это моя квартира. В документах стоит моё имя. Я на неё собирала годами!
— Ну, технически да… — протянул отец.
— Но ведь мы присматривали за ней, пока ты за границей, — добавил он таким тоном, будто это полностью всё оправдывало. — Поливали цветы, проверяли счётчики. А раз ты там сейчас всё равно не живёшь…
— Я там не живу, потому что пашу на другом конце света, чтобы оплачивать ваш комфортный образ жизни! — мой голос начал срываться.
Вдруг в кадр влезла Карина, грубо оттеснив родителей. Она просто сияла, едва не подпрыгивая от нетерпения и собственной значимости.
— Мартуся, ну разве это не идеально? Теперь у меня будет свадьба моей мечты в элитном комплексе «Лесная Жемчужина»! Триста гостей, живой кавер-бэнд, дизайнерское платье, флористика из Голландии — всё, о чём я всегда мечтала!
— На деньги от продажи моего дома? — еле выдавила я.
Карина беспечно отмахнулась.
— Ой, ну ты же всегда можешь купить себе ещё одну квартиру, когда вернёшься. Ты же у нас крутая финансистка, зарабатываешь кучу денег! К тому же тебя там никогда не бывает. По крайней мере, так эти деньги пойдут на что-то действительно значимое.
«Значимое». Я медленно повторила это слово про себя, чувствуя его горький привкус на языке.
— Свадьба уже через шесть недель, — добавила мама, не замечая моего состояния. — Мы уже внесли задатки за всё. За аренду зала, за кейтеринг, за платье Карины. Это будет абсолютно волшебный день!
Я смотрела на их лица на экране: мама сияла от гордости; отец кивал, будто только что объявил о гениальной бизнес-сделке; а Карина просто излучала самодовольство. Ни один из них не проявил даже тени вины или хоть какого-то беспокойства из-за того, что они со мной сделали. Они уничтожили мой приют.
— Объясните мне одну вещь, — мой голос стал непривычно тихим и холодным. — Как именно вы смогли продать элитную недвижимость, которая юридически оформлена на меня?
Отец нервно откашлялся.
— Ну, мы тут немного… сами разобрались с бумагами. Нашли «нужного» нотариуса. Ты же знаешь, как у нас делаются такие дела. Семья помогает семье.
— Вы подделали мою подпись на доверенности.
— Это как-то слишком грубо звучит, Марта, — мама сразу перешла на тот обиженный тон, который всегда использовала, когда кто-то указывал на её неправоту. — Мы — семья. Мы должны держаться вместе и заботиться друг о друге.
— Путём уголовного преступления и мошенничества?