Я позвонила Максиму.
— Марта, слава Богу. Я пытался до тебя дозвониться.
— Что случилось?
— Карина начала обрывать телефоны моим родителям, требуя, чтобы они оплатили свадьбу. Она наплела им, что ты психически нестабильна, что у тебя поехала крыша и что наши семьи должны «объединиться», чтобы контролировать ситуацию.
— Она что сделала?!
— Она утверждает, что у тебя случился психотический срыв, и именно поэтому ты разрушаешь семью. Она просит у моих родителей деньги на адвокатов и хочет, чтобы они помогли ей отправить тебя на принудительное психиатрическое лечение.
— Ты сейчас шутишь.
— Хотел бы я шутить. Моя мама звонила мне и смеялась, потому что это звучит как плохой сериал. Но, Марта, Карина реально верит в этот бред. Она убедила себя, что ты — абсолютное зло, а она — безвинная страдалица.
— И что ответили твои родители?
— Они посоветовали ей забыть наш номер навсегда. Наша семья поколениями ведёт бизнес, мы видели разных аферистов. Я ещё раз прошу прощения, что тебя втянули в эту грязь.
— Не извиняйся. Я даже благодарна. Хорошо, что ты узнал, с какой семейкой собирался породниться, до того, как вы расписались.
— Максим, можно один вопрос?
— Конечно.
— Карина хоть раз упоминала, что я годами содержу родителей финансово?
— Ни разу. Она всегда рассказывала, какая ты эгоистка. Что ты зарабатываешь кучу денег за границей, но никогда не помогаешь родным. Говорила, что ты просто завидуешь её красоте и тому, как сильно родители её любят.
— Она понятия не имела, что я плачу за её комфорт.
— Абсолютно. Марта, я думаю, твоя сестра искренне оторвана от реальности. Она создала у себя в голове фантазийный мир, где она идеальная принцесса, а ты — злая мачеха.
Когда мы попрощались, Кристина тяжело вздохнула.
— Она пыталась упечь тебя в психушку. Это уже новое дно, даже для Карины.
Мой экран снова засветился. Несколько пропущенных с неизвестных номеров. Журналисты.
— Будешь с ними говорить? — спросила подруга.
— Ни в коем случае. Но я сделаю кое-что другое.
Я открыла ноутбук и начала быстро печатать.
— Я собираюсь опубликовать правду. Всю правду до последней капли. Банковские выписки, юридические документы, чеки. Если они хотят играть в эту игру публично, я дам публике полную версию истории.
— Ты уверена? Когда ты выложишь это в сеть, пути назад уже не будет.
— Прекрасно. Я хочу, чтобы каждый человек в городе знал, кто они на самом деле.
Я загрузила все документы на защищённый файлообменник и написала развёрнутый пост в Facebook и Instagram. Я объяснила всё: годы финансовой поддержки, поддельные подписи, мошенничество, ложь, попытки повесить на меня кредиты.
— Готово, — сказала я, нажимая кнопку «Опубликовать». — Пусть попробуют отмыться от этого.
В считаные минуты мой пост начали репостить сотни раз. Доказательства были неопровержимыми. Хронология событий — кристально ясной.
Зазвонил телефон. Неизвестный номер.
— Марта, это следователь Романюк. Нам нужно поговорить.
— О чём именно?
— Ваши родители только что подали заявление с просьбой выдать ограничительное предписание против вас, утверждая, что вы им угрожаете и оказываете финансовое насилие. Но, судя по тем доказательствам, которые вы только что опубликовали в соцсетях, нам придётся провести совсем другой разговор.
— Какой именно?
— Такой, где мы обсудим выдвижение официальных обвинений против них по факту мошенничества в особо крупных размерах, кражи личных данных и заведомо ложного сообщения о преступлении.
Я впервые за все эти дни искренне, широко улыбнулась.
— Господин следователь, я буду более чем счастлива максимально содействовать вашему расследованию.
Охотники стали добычей, а я только начинала.
Зал Печерского районного суда был переполнен, когда я наконец прилетела в Киев. Следователь Романюк ускорил дело, как только мои доказательства стали публичными, а бешеное внимание прессы не оставило шансов замять этот скандал.
Я сидела в первом ряду, глядя на своих родителей за столом подсудимых. Отец выглядел так, будто постарел на десять лет за эти несколько недель. Мама постоянно вытирала глаза смятой салфеткой. Карина сидела позади них, прожигая меня взглядом, полным чистой, дистиллированной ненависти.
— Встать, суд идёт! Рассматривается дело под председательством судьи Ковальчук.
Судья была суровой женщиной, которая явно досконально изучила каждую страницу этого дела.
— Это предварительное слушание по обвинениям в мошенничестве, подделке документов и подаче заведомо ложных сообщений в полицию против Альберта и Галины. Госпожа Марта, вы выступаете потерпевшей стороной?
— Да, Ваша честь.
— Обвиняемый, вы представляете себя самостоятельно?
Отец неуверенно поднялся.
— Да, Ваша честь. У нас нет средств на частного адвоката.
— Понятно. А вы, госпожа Карина, присутствуете здесь как свидетель?
— Я здесь, чтобы рассказать всем правду о лжи моей ненормальной сестры! — громко выкрикнула Карина на весь зал.
— Вы будете говорить только тогда, когда к вам обратятся! — резко оборвала её судья Ковальчук. — А сейчас перейдём к рассмотрению доказательств.