Однако тишина вокруг него неуловимо изменилась. Это больше не была тишина презрения. Это была тяжёлая, липкая тишина сомнения. Марина Савенко наблюдала за ним с другого конца холла, крепко скрестив руки на груди. Её губы были сжаты в тонкую линию раздражения. Она уже успела позвонить своему бывшему командиру. Ему было достаточно услышать лишь позывной и фамилию «Коваль», как его тон кардинально изменился.
— Ты говоришь, он сейчас там? — срочно переспросил голос в трубке. — Задержи его. Не дай ему уйти.
Марина не знала наверняка, что именно произойдёт дальше, но её интуиция подсказывала: масштабный механизм уже запущен. И она была права. В нескольких кварталах отсюда чёрный внедорожник агрессивно разрезал плотный киевский трафик, лишь раз мигнув спецсигналами — как знак абсолютной власти, не нуждающейся в разрешениях. Внутри сидел генерал-майор Виктор Гайдай — человек, которого уважали, боялись и который славился своей бескомпромиссной жёсткостью.
Когда он получил сообщение и услышал имя Богдана Коваля, он прервал важное совещание, поднялся с кресла и бросил своему адъютанту лишь несколько слов: «Машину. Мы едем».
Для генерала Гайдая Коваль не был просто записью в пыльном архиве. Это был человек, благодаря которому Гайдай сегодня носил звёзды на погонах. Коваль был живой легендой, тенью, о которой шёпотом вспоминали на стратегических планированиях. То, что этого человека публично унизили в здании, стоявшем на земле его бывшего командования, разожгло в генерале такую ярость, какую он редко позволял себе демонстрировать.
Тем временем в банке Кирилл попытался отмахнуться от нарастающего чувства тревоги.
— Он всё ещё здесь, — пробормотал менеджер, выглядывая из-за стойки. — Серьёзно?
Он обернулся к молодому стажёру и снова презрительно фыркнул.
— Наверное, ждёт, чтобы кто-нибудь снял его на телефон и выложил в соцсети. Знаем мы таких. Будет потом собирать донаты на жалость.
Челюсти Марины сжались так сильно, что даже заболели. Даже кассирша опустила глаза, чувствуя, что её руководитель явно переходит границы. А Кирилл самодовольно опёрся на стойку, словно гордясь собственной «проницательностью».
— Надо было сразу полицию вызвать, — засмеялся он. — Это лишь вопрос времени, когда он начнёт устраивать тут цирк.
Но едва эти слова слетели с его губ, массивные стеклянные двери банка резко распахнулись.