Настоящая, жестокая игра началась через несколько дней. Тем вечером Артур с жутким скандалом уволился с работы и приехал к нам. Он громко хлопнул входной дверью, едва не выбив стекло, и вошёл в коридор с картонной коробкой в руках. В ней звенели какие-то офисные кружки, органайзеры и папки. Я сидел в соседней комнате, прячась в полумраке, и слышал каждое его слово.
— Зачем мне горбатиться на того столичного идиота, если через каких-то полгода мы все тут станем долларовыми миллионерами?! — самодовольно объявил он с порога, бросая коробку на пол.
Я молча слушал, как он с громким хохотом пересказывал Диане свой последний разговор с бывшим начальником.
— Этот болван даже не удосужился проверить моё резюме, когда брал меня на должность руководителя отдела! Я же в Photoshop нарисовал половину своих дипломов и сертификатов о престижных курсах, а он ни сном ни духом! — смеялся Артур, гордясь собственной ложью.
— Артурчик, ну ты и негодник хитрый! — шутливо бранила его Диана, восхищённо хихикая. В её голосе не было ни капли осуждения, только искреннее восхищение его наглостью.
Через несколько вечеров, когда вся семья снова собралась за большим обеденным столом, я решил немного провернуть нож в их психологической ране. Мне хотелось проверить, насколько глубоко пустила корни их жадность.
— Знаете, — как бы между прочим произнёс я, вяло ковыряя вилкой овощной салат. — Сегодня мой врач сказал кое-что очень странное. Мои последние анализы крови вдруг показали положительную динамику. Он предполагает, что воспалительный процесс в лёгких, возможно, не такой агрессивный, как мы думали сначала…
Вилка Дианы с громким, резким звоном упала на дорогую фарфоровую тарелку. Казалось, этот звук разнёсся по всему дому.
— Что? — она нервно откашлялась, судорожно заставляя себя натянуть на лицо заботливую улыбку. — Я хочу сказать… врачи в наших клиниках часто ошибаются. Давай не будем питать ложных надежд и радоваться раньше времени.
— Именно так! Диана права, — тут же вмешался Артур, и его голос звучал слишком напряжённо. — Ложная надежда — это самое жестокое, что может быть для психики. Мы должны быть реалистами и готовиться к худшему сценарию.
Я медленно, с показной обречённостью кивнул, пряча глаза. А в глубине души наслаждался ситуацией. Я думал о том, как уже начал распоряжаться своим легальным бонусом в триста тысяч долларов. Мой новенький, сверкающий Mercedes AMG уже неделю стоял на закрытой подземной парковке в городе. А элитный просторный пентхаус на Печерске был полностью обставлен дизайнерской мебелью. Каждый день, когда семья думала, что я езжу в столичный онкоцентр на изнурительные процедуры, я на самом деле пил вкусный кофе и наслаждался своей настоящей, комфортной жизнью.
Иногда тёмными ночами я даже чувствовал лёгкие уколы вины за свой масштабный обман. Но эти чувства мгновенно испарились, когда пришло время планировать мои собственные похороны. Однажды вечером мама достала с верхней полки серванта толстую картонную папку с распечатками.
— Мы уже выбрали тебе гроб, сынок, — сказала она совершенно будничным, деловым тоном, будто речь шла о покупке нового дивана. Она показала мне фото самого дешёвого варианта из прессованных опилок, обитого тонкой искусственной тканью. — А Диана подготовит хорошую прощальную речь. Мы пригласим всех соседей.
— Мы уже заключили предварительное соглашение с ритуальным агентством. Договорились, что полная оплата их услуг поступит сразу после того, как государство перечислит нам те пятнадцать миллионов, — важно, с видом опытного финансиста пояснил отец.
Чтобы продержаться до моей желанной смерти и поддерживать иллюзию обеспеченной жизни, семья пошла на безумные шаги. Отец досрочно расторг свой долгосрочный депозит в отделении «Столичного КоммерцБанка». Он потерял абсолютно все проценты, которые тщательно копил почти двадцать лет, да ещё и заплатил банку немалый штраф за нарушение условий договора.
— Очень разумное решение, папа, — прохрипел я, глядя ему прямо в глаза.
Диана со своей стороны бросила учёбу на последнем курсе одного из самых престижных национальных университетов. Она навсегда потеряла возможность получить диплом магистра, пустив на ветер огромные деньги, которые родители годами платили за её контракт.
Мама же досрочно расторгла договор аренды своего небольшого помещения в торговом центре, где держала магазин импортной косметики. Она задолжала владельцу немалую неустойку, но гордо заявила ему в лицо: «Можете подавать на меня в суд, мне всё равно. Я очень скоро стану сказочно богатой».
Той же ночью я вышел попить воды и случайно услышал разговор отца по громкой связи. Он говорил с человеком, чей голос был мне совершенно незнаком.
— Нам критически нужно ещё триста тысяч гривен наличными, — нервно, едва не умоляя, говорил отец. — Выплаты за сына будут максимум через два-три месяца, я вам клянусь!
Голос его собеседника был грубым, низким, с характерной хрипотцой человека, привыкшего решать дела исключительно «по понятиям». На заднем плане слышался ритмичный лязг и приглушённая тяжёлая музыка какого-то закрытого подпольного заведения.
— Ты же прекрасно понимаешь, что бывает с такими умниками, которые не отдают долги вовремя? — холодно и растягивая слова, протянул незнакомец. В его тоне звучала неприкрытая угроза.
— У нас будут эти деньги, я вам лично обещаю! — неожиданно вмешался в разговор Артур. — Его внутренние органы уже практически отказывают, ему осталось совсем недолго!
Я стоял в тёмном коридоре, прижавшись спиной к холодной стене. Моя жизнь в их глазах окончательно потеряла всякую ценность и превратилась в обычный, удобный финансовый залог.