Это было совершенно ненормально. В старых закарпатских сараях пол всегда был земляным, изредка — из сбитых дубовых досок. Но никто не заливал идеальный бетон, разве что… разве что хотел надёжно спрятать то, что находилось под ним.
Марта прошлась по всей площади, методично раздвигая мусор ногой. Ближе к северо-восточному углу она заметила, что текстура поверхности едва заметно меняется. Она стала более гладкой. А когда Марта сильно топнула ногой, звук отозвался иначе. Он был глухим.
Она опустилась на колени и постучала костяшками пальцев по холодному полу. Звук отдавался глубоко, как отдаётся пустота. Под этим бетоном была комната.
Отец собственноручно залил сарай бетоном, чтобы защитить что-то. Что-то, что он оберегал всю свою жизнь. Что-то, о чём он никогда никому не рассказывал.
Марта достала из кармана кофты старые латунные часы. Она провела большим пальцем по четырём цифрам, глубоко выцарапанным на задней крышке. Отец выгравировал их твёрдой рукой. Теперь она начала догадываться, для чего они.
Но сама она этот бетон не пробьёт. Ей нужен инструмент.
На следующее утро Марта пешком отправилась в ближайшее большое село, где был хороший строительный магазин «Хозяин». Продавец, молодой парень, удивлённо моргал, когда маленькая, худенькая пожилая женщина попросила самую тяжёлую кувалду и стальной клин.
— Вы что-то ломать собрались, женщина? — недоверчиво спросил он.
— Бетонный пол, — спокойно ответила Марта.
Она уже доставала кошелёк, когда дверь магазина открылась, и внутрь вошёл крепкий мужчина с проседью в волосах. На нём была выцветшая штормовка и ботинки, покрытые свежей грязью.
— Доброе утро, Тарас, — кивнул ему продавец.
Мужчина положил на прилавок пачку саморезов и бросил взгляд на покупки Марты.
— Слишком большая кувалда для одного человека.
— Я справлюсь, — сухо ответила Марта.
— И какой же дом вы собрались рушить?
Марта замялась. — Хутор Захара. В конце старого тракта.
Лицо Тараса изменилось.
— Захаров хутор… Я не был там много лет. Вы — его дочь? Марта?
Она кивнула.
— Тарас Коваль, — он протянул свою большую, мозолистую руку. — Я живу в двух километрах от вас. Мы с вашим отцом когда-то часто разговаривали, когда он спускался в село. Светлый был человек. Хозяйственный.
Марта посмотрела на его тяжёлые руки, потом на кувалду. Ей надоело прятаться и что-то выдумывать.
— В сарае моего отца залит бетонный пол, — сказала она, глядя Тарасу прямо в глаза. — И под ним есть пустота. Мне нужно узнать, что там.
Тарас удивлённо поднял бровь.
— И вы собирались колотить бетон десятикилограммовой кувалдой? Сами? Это прямая дорога в больницу с грыжей.
Он помолчал секунду.
— У меня в гараже есть мощный отбойный молоток с компрессором. Сэкономит вам неделю жизни и кучу здоровья.
— Почему вы хотите мне помочь? — прищурилась Марта.
— Потому что Захар был хорошим человеком. И я не возьму с вас за это ни копейки. Завтра в семь утра вас устроит?
— Устроит.
Тарас приехал ровно без пятнадцати семь на старенькой «Ниве» с прицепом. Марта уже сварила кофе в старой турке, и они молча выпили его на крыльце, глядя, как утренний туман сползает с гор.
Внутри сарая Тарас сразу нашёл то место. Он запустил генератор, надел защитные очки и включил отбойник. Грохот был страшный. Пыль стояла столбом. Марта завязала лицо платком и заворожённо смотрела, как куски старого бетона отлетают в сторону.
Тарас работал методично. Через сорок минут долото наткнулось на что-то твёрдое. По сараю разнёсся резкий металлический звон.
Тарас выключил инструмент. В наступившей тишине было слышно только их дыхание. Он опустился на колени и голыми руками разгреб серую крошку.
Под слоем разбитого бетона блеснула тусклая, холодная сталь. Это был массивный металлический люк, вмонтированный в пол.
— Ничего себе… — выдохнул Тарас. — Такое впечатление, что это военный бункер. Ваш отец умел прятать тайны.
На краю люка виднелся тяжёлый кодовый замок с четырьмя поворотными дисками. Марта подошла ближе. Её сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она достала из кармана латунные часы.