Загородный ресторанный комплекс «Панский Маёнток» встретил Сергея блеском дорогих хрустальных люстр, ароматом запечённого мяса и тяжёлым сладковатым дымом кальянов. Это было настоящее логово местной криминальной элиты, спрятанное за высоким кованым забором среди вековых сосен на окраине трассы. Сергей вошёл внутрь ровно в двадцать ноль-ноль. На нём была обычная чёрная футболка и кожаная куртка, а ткань плотно облегала широкие плечи.
Капитан сознательно оставил свой тактический нож и травматический пистолет в автомобиле побратимов. Он прекрасно понимал, что на входе его обязательно проверят металлоискателем, а эта встреча должна была состояться исключительно в информационном поле.
Валентин Воронов, которого в городе все шёпотом звали Вороном, сидел за большим изолированным угловым столом в самом конце главного зала. Его окружали четверо крепких охранников с рациями, а рядом с неприкрытой яростью на лице сидел Глеб Барабаш. Сам Ворон, мужчина за пятьдесят с короткой седой бородкой и проницательными холодными глазами, выглядел слишком респектабельно для криминального главаря. На нём был дорогой итальянский костюм, который совершенно не вязался с мрачной атмосферой этого загородного притона.
Сергей спокойно подошёл и сел в свободное кресло напротив Воронова. В трёх столиках от них, одиноко склонившись над бокалом минеральной воды, сидел Ярик. Он идеально играл роль случайного, слегка уставшего посетителя, но его пальцы были готовы в любую секунду обеспечить прикрытие командиру. Снаружи, на позициях вокруг комплекса, находились Сивый и Фёдор, держа периметр под полным визуальным контролем.
— Капитан Коваль, спасибо, что принял моё приглашение, — спокойным, глубоким баритоном начал Воронов, лениво крутя в руках дорогой iPhone. — Давай сразу к делу, без лишних вступлений. Ты создаёшь слишком много шума в моём районе. Твои ночные прогулки возле моих логистических складов, визиты в Департамент стратегических расследований, расспросы — всё это вредит моему бизнесу. Это нужно немедленно прекратить.
Сергей слегка откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел в глаза мафиози.
— Твой племянник поднял руку на моего семилетнего сына, — так же тихо, но с ледяной уверенностью ответил Крига. — Он запугивал мою семью и решил, что если я на фронте, то тыл остался беззащитным. Это тоже нужно прекратить. Полностью и навсегда.
Борзый дерзко подался вперёд, ударив кулаком по дубовому столу.
— Ты кому тут условия ставишь, вояка?! — прошипел он, брызжа слюной. — Ты хоть знаешь, под кем этот город ходит? Мой дядя тут всем рулит! Твой коррумпированный начальник райотдела Шаповал по одному моему звонку сгноит тебя в СИЗО, и ни одна боевая награда тебя не спасёт!
Воронов лёгким взмахом руки остановил племянника, хотя его собственные глаза опасно сузились.
— Глеб прав в главном, Сергей, — мягко, но со скрытой угрозой продолжил Ворон. — Ты один против целой отлаженной системы. У меня на содержании полиция, судьи, адвокаты. Твои рапорты и заявления просто растворятся в воздухе. Как ты думаешь, чем закончится это твоё бессмысленное противостояние?
Сергей спокойно посмотрел на свои тактические часы, где стрелка как раз пересекла отметку двадцать часов десять минут, и едва заметно улыбнулся.
— Твоя система, Воронов, закончилась ровно десять минут назад, — тихо произнёс капитан. — Посмотри на свой экран.
Криминальный авторитет нахмурился, но всё же включил телефон. Его лицо начало стремительно бледнеть, приобретая землистый оттенок. Прямо в этот момент на главной странице ведущего антикоррупционного портала столицы вышел большой материал Марины Бойко. Статья содержала подробные схемы теневых логистических хабов, копии закрытых документов подставных фирм, спутниковые снимки ночных загрузок и, главное, совместные фотографии начальника полиции Шаповала и Воронова во время передачи денег.
— Ты блефуешь… Кто это сделал? — прохрипел Ворон, и его железная уверенность мгновенно испарилась.
— Это только первая часть, — Сергей поднялся с кресла, глядя на бандитов сверху вниз. — Все эти материалы уже официально внесены в Единый реестр досудебных расследований полковником Мельником из ДСР. Областная прокуратура уже подписывает ордера на обыски. Но вы не успеете сбежать. Охрана, оружие на стол!
Четверо бойцов Воронова инстинктивно схватились за куртки, пытаясь достать пистолеты, но Крига спокойно поднял руку и указал пальцем на большие плазменные телевизоры, висевшие по всему залу ресторана. В ту же секунду экраны, которые до этого транслировали музыкальные клипы, синхронно мигнули. На них появилась чёткая живая картинка в реальном времени: этот самый стол, перепуганное лицо Ворона, обезумевший Борзый и его охранники, тянущиеся к оружию.
Дмитрий «Хакер» через беспроводную сеть Wi-Fi полностью взломал внутреннюю систему безопасности ресторана и подключил камеры к открытому стриминговому каналу в интернете. В углу экрана стремительно росли цифры просмотров — тысячи людей прямо сейчас наблюдали за этой сценой в прямом эфире.
— Улыбнитесь, господа, вы в трендах социальных сетей, — ледяным тоном бросил Сергей. — Если хоть один ствол сейчас появится в зале, трансляция зафиксирует вооружённое нападение на военнослужащего ВСУ. Тогда сюда заедет не полиция, а армейский спецназ «Альфа».
Руки охранников замерли в воздухе. Воронов сидел неподвижно, тяжело и часто дыша, понимая, что его уютный теневой мир, который он выстраивал годами, только что разлетелся вдребезги на глазах у всей страны. Сергей наклонился ближе к Борзому, и в его взгляде криминальник впервые увидел ту самую смертоносную «Кригу», от которой стыла кровь в жилах.
— Запомни, мразь, — очень тихо, так, чтобы слышал только Глеб, сказал Сергей. — Дело моего сына — отдельное. Если ты или твои спортсмены хоть раз появитесь на горизонте рядом с Тёмой или Татьяной, я вернусь с фронта ещё раз. И тогда разговоров через интернет не будет. Ты меня понял?
Борзый затравленно кивнул, полностью растеряв весь свой прежний брутальный лоск. Капитан Коваль развернулся и уверенной, спокойной походкой вышел из зала ресторана. Он знал, что раненый зверь наиболее опасен. Бандиты оказались в углу, их капиталы и свобода были под угрозой, а значит, этой ночью они попытаются сделать свой последний, отчаянный и кровавый ход. Группа должна была быть готова встретить врага во всеоружии.