Часть 6
Прошло больше двух недель. Февраль в Киеве выдался затяжным и колючим, снег на Приорке лежал высокими сугробами, перекрывая узкие тротуары. Но когда Данил открыл калитку знакомого двора, он сразу почувствовал разницу. Из новой металлической трубы шел густой белый дым, а в расчищенном от снега дворе больше не ощущалось той глухой, заброшенной пустоты.
Данил вошел в дом, держа в руках два больших бумажных пакета с продуктами. В коридоре его встретило настоящее, сухое домашнее тепло, от которого сразу начало покалывать замерзшие щеки. Мастера, которых нашли волонтеры, свое дело знали: старый котел заменили на современную систему, батареи наконец стали горячими, а щели в окнах заклеили, чтобы не тянуло сквозняком.
В гостиной Соля сидела по-турецки на новом ворсистом ковре. Вокруг нее были разбросаны цветные карандаши и альбомные листы. Барс спал рядом. Его поза больше не напоминала взведенную пружину. Овчарка раскинула лапы, подставив живот теплу от батареи, и тихо, спокойно похрапывала. Шерсть собаки снова выглядела густой и блестящей — бесследно исчезла та тусклость, которую оставляют после себя долгий голод и холод.
Тарас сидел в глубоком кресле у окна. Он все еще был очень худым, но его кожа утратила тот страшный серый оттенок. Рядом с креслом стоял портативный кислородный концентратор — небольшая белая колонка, которая тихо, размеренно шумела, втягивая воздух комнаты и подавая чистый кислород через тонкую прозрачную трубку. Этот звук, похожий на тихий выдох механических легких, стал теперь главным ритмом этого дома.
— Выглядите значительно лучше, господин Тарас, — произнес Данил, оставляя пакеты на столе.
Мужчина повернул голову и ответил искренней, хоть и усталой улыбкой.
— Я и чувствую себя иначе. Врач говорит, что ткани хорошо реагируют на терапию. Впереди еще долгая реабилитация, но… по крайней мере, я перестал задыхаться от нескольких шагов.
Услышав голос патрульного, Соля вскочила с ковра и подбежала к нему.
— Господин Данил! А мы с Барсом сегодня помогали папе варить суп! — гордо сообщила она.
Барс, услышав свое имя, лениво поднял голову, моргнул и дважды стукнул хвостом по полу, приветствуя гостя.
— С удовольствием попробую, — улыбнулся Данил, снимая форму и оставаясь в свитере.
Пока девочка побежала на кухню ставить чайник, а Барс неспешно потрусил следом за ней проверять миски, улыбка на лице Тараса погасла. Он стал очень серьезным и внимательно посмотрел на полицейского.
— Данил, — тихо сказал бывший кинолог. — Присядьте на минуту. Мне нужно с вами поговорить.
Патрульный подвинул стул и сел напротив. Голос Тараса был ровным, но в нем чувствовалось сильное напряжение.
— Вы сделали для нас то, чего не сделал бы никто. Вы закрыли наши долги, организовали лечение, вытащили меня с того света и не дали моему ребенку замерзнуть. — Тарас опустил глаза на свои руки. — Я долго думал. У меня нет денег, чтобы вернуть вам этот долг. Но у меня есть кое-что другое.
Он сделал паузу, посмотрев в сторону кухни.
— Я хочу предложить вам Барса. Как напарника и как друга. Соле будет тяжело, но она поймет. Вы — настоящий полицейский. Вы заслужили такого пса. И вы точно будете знать, как о нем заботиться.
Данил замер. Он понимал, как тяжело дались эти слова гордому человеку. Тарас отдавал самое ценное, что у него было, пытаясь расплатиться за спасенную жизнь дочери и свою собственную.
В этот момент с кухни вернулся Барс. Данил опустился перед ним на одно колено. Овчарка подошла ближе. Патрульный долго, осторожно чесал собаку за ушами, чувствуя тепло его крепкого тела.
— Ты очень хороший пес, — тихо сказал Данил, глядя в умные карие глаза. — Самый лучший.
Он поднял взгляд на Тараса.
— Я ценю ваше предложение. Больше, чем вы думаете. Но его место здесь.
Барс, словно поняв слова, легонько ткнулся холодным носом в ладонь полицейского, а потом развернулся и подошел к креслу Тараса, положив морду ему на колено. Его служба была здесь.
Соля осторожно вошла в комнату. Она подошла к Данилу и полезла в карман своих домашних штанов.
— Это я нарисовала для вас, — застенчиво произнесла она, протягивая сложенный вдвое лист бумаги.
Данил развернул рисунок. Фломастерами и карандашами там были изображены они все: Данил в черной форме, Соля, Тарас и большой пушистый Барс. Все стояли рядом. А сверху, неровным детским почерком, большими печатными буквами было выведено:
«ВЫ НЕ КУПИЛИ БАРСА. ВЫ СПАСЛИ НАШУ СЕМЬЮ».
Данил долго смотрел на эти буквы. Он не стал говорить громких слов. Просто осторожно сложил лист пополам, спрятал его во внутренний карман у сердца и поднялся.
— Ну что, — сказал он, поворачиваясь к Соле. — Чайник уже закипел?