Старушка вернулась домой. Начисто вымылась, переоделась в свежую одежду, последний раз взглянула на гимнастерку. Но надевать не стала – к чему, если там, на небе, про нее и так все знают?
Проверила припасы. Их было достаточно – варенье, летние заготовки, картошка, которую она выкопала перед осенью. Еще раз осмотрелась вокруг, проверяя, все ли чисто. Накануне она прибралась, перемыла всю посуду и полы. Положила и дрова в печку, чтобы их можно было сразу зажечь.
Бабушка осталась довольна тем, что видела. Вышла во двор прямо босиком, лапник накидала на дороге, а затем забралась в сани. Еще с весны там стоял заготовленный гроб. Старушка легла в сено, которое в нем постелила, и мирно себе умерла.
В это же время молодая девушка осматривала лес. Говорила, что осталось совсем немного. С трудом рассмотрела среди деревьев очертания первых домов, занесенных снегом. Своему спутнику она показала, куда нужно идти. Вскоре они наткнулись на тонкую тропинку, которую протоптала бабушка.
Молодой человек засомневался. Спросил, точно ли их пустят, будто не доверяя словам спутницы. Но та чувствовала уверенность в том, что говорила. Год назад она встретилась со старушкой в городе, и та рассказала ей о своей деревне. Говорила, что все дома стоят заброшенные, как дачи их никто не использует. Поэтому они могут приходить, и выбирать понравившийся.
Бабушка узнала, что девушке-сироте не предоставили своего жилья, поэтому звала ее к себе. А Кате вот-вот исполнялось 18, и жить ей было негде. Очередь была такой, что ждать ей бы пришлось лет 10, а то и дольше.
Первое время она ночевала в подвалах, подрабатывала тем, что мыла полы в школе и больнице. Но вскоре встретила Илью. Как и девушка, он был сиротой без своего жилья. И вот она уже сама ждала ребенка, поэтому нужно было думать о месте, где они смогли бы найти приют.
Молодые люди добрались до деревушки. Она была маленькой, двери и окна в заброшенных домах никто не заколачивал – просто подперли их, чтобы ветра внутри не было. Катя увидела открытые ворота и разбросанные еловые ветки. Она пошла к дому, который был пуст и прибран. Попросила Илью разжечь огонь, тем более что дрова уже были в печке.
А сама нашла записку и стала читать. Она несколько раз ее перечитывала, и слезы капали прямо на стол. Старушка подписала свое имя, фамилию и даже оставила паспорт рядом. В письме она обращалась к тем, кто найдет ее, с просьбой похоронить на кладбище.
Там она еще весной попросила тракториста выкопать ей могилу – рядом с местом, где лежал ее муж и сыновья. Говорила, что крестов ставить не нужно – в Бога они особо не верили, да и были партийными. А тем, кто найдет дом, отдавала его в полное распоряжение. Записку предлагала считать своеобразным завещанием на переход собственности.
Они недолго повозились с печкой, разбираясь с закрытой задвижкой, но постепенно пришли в себя. Вышли во двор и нашли гроб. Сани покатились достаточно легко, тем более, дорога шла под горку. Старушка почти ничего не весила.