«Евгений Антонович, у нас проверка!» срывающимся шёпотом сказала Юля. «Мне только что из Минздрава подружка позвонила. Она там секретаршей работает.
Предупредила, что к нам едут с Внеплановой». «О, чёрт подери!» вскричал Евгений Антонович. «Всё они, слава богу! Так, этого бомжа уже увезли?» «Нет, скорую ждут».
«Да когда она уже приедет?» Он набрал номер телефона заведующего терапевтическим отделением, накричал и распорядился, чтобы бомжа просто вывезли из клиники. «Да хоть под кустом бросайте!» вопил главврач. «У меня проверка из Минздрава, а тут бомж лежит.
Неоформленный, толком не проверенный, без документов. Отвезите его в дальний конец парка, пусть оттуда скорая забирает. Но на улице не лето, но и не зима, одеялом укройте получше».
Несчастного пациента везли к выходу, когда в дверях показались люди из Минздрава. Они уже прошли мимо, но одного мужчину заинтересовал вопрос «А куда, собственно, везут больного? На улицу? А где скорая?» «Уже должна подъехать», заискивающе улыбаясь, ответил Евгений Антонович. «Пациенту сделали срочную операцию, а теперь переводят на лечение».
Мужчина из Минздрава обернулся на двери, посмотрел в окно. «Точно, вот и скорая подъехала». Он было уже прошел мимо больного, но вдруг посмотрел ему в лицо и замер.
«Папа?» воскликнул мужчина и кинулся к каталке. «Ты, что ли?» Все недоуменно переглядывались, а коллега этого мужчины тоже подошел к каталке. «Виктор Александрович, вы ошиблись, наверное».
Сам посмотрел и ахнул. «Александр Дмитриевич? Вы?» Бомж на каталке только лежал и непонимающе смотрел на мужчин, но чаще он задерживал взгляд на этом Викторе. Да, он его знал в прошлой жизни еще до той беды, что с ним случилось, только не мог вспомнить точно.
Но мужчина называет его папой, значит это его сын. «Папа, ты меня узнаешь?» Виктор всматривался в знакомые черты и не мог поверить, что отец, которого они второй год ищут, уже потеряв всякую надежду отыскать его живым, лежит вот так перед ним на каталке, осунувшийся, похудевший, с бородой и отросшими почти до плеч волосами. Больше года назад случилась эта история.
Александр Дмитриевич в то время как раз отметил свое 60-летие и собирался понемногу отходить от дел. У него был крупный бизнес, связанный с медицинским оборудованием. Все хотел, чтобы сын ушел со своей бюрократической должности в Минздраве и занялся реальным делом.
А Виктор говорил, что ему нравится его работа, что он совсем не бизнесмен. Это все очень удручало Александра Дмитриевича. Вот кому он передаст свое дело? Был еще сын жены, немногим старше Виктора, но Павел без царя в голове, такой быстро все прахом пустит.
А что делать? Написал на него доверенность и стал понемногу приучать к делу. А потом на Александра Дмитриевича напали. Подрезал на дороге черный джип его внедорожник.
Какие-то качки выскочили, ударили его по голове. После старый бизнесмен только помнил, как летит вместе с машиной в реку. Он успел выбраться из тонущей машины, а дальше провал в памяти.
Очнулся на берегу, голова болит, конечности как деревянные, и главное ничего не помнит. Вообще! А тут на бережку два бомжа неподалеку у костра грелись. Вот к ним Александр Дмитриевич и пошел.
Те, как увидели старика с окровавленной головой, так и притихли. Потом помощь предложили до дома довезти. А куда идти? Он ничего не помнил.
Бомжи не стали заморачиваться, тем более в полицию везти незнакомца им было не с руки. В свою компанию позвали. Так Александр Дмитриевич и стал бродягой.
Без памяти, без прошлого. Другие бомжи его Ванькой звали. Почему Ванькой? А просто звать как-то надо было.
А родным Александра Дмитриевича в полиции сообщили, что нашли машину в реке. Труп не обнаружили. Но там такое течение, что можно несколько лет искать.
Все равно ничего не найдешь. Виктор не верил в смерть отца и все искал. Но находясь в одном городе, они ходили по разным улицам.
Так и не встретились. А Павел быстро вошел в роль руководителя фирмы и начал по-своему бизнес строить. И наруководил, что в настоящее время фирма была на грани банкротства.
Виктор был очень зол на брата. Все дело отца разорил. Вот вернется отец.
Как ему об этом сообщить? С того света не возвращаются, ухмылялся Павел. И все-таки Александр Дмитриевич вернулся. Да, это он лежал на кушетке.
Виктор Александрович тут же распорядился, чтобы отца увезли в палату и обеспечили самый лучший уход. Никто ему не перечил. Главврач теперь наоборот только указания раздавал, что и как делать.
Виктор Александрович не вникал, куда там отца собирались везти. Он и забыл про это. Его беспокоили другие мысли.
Как же вернуть отцу память? Понятно было, что у него амнезия. Неужели это навсегда? Но тут он ненароком услышал разговор двух медсестер. Он стоял в санитарной комнате, а в коридоре болтали девчонки.
«Вот тебе и бомж», говорила одна из них. «Наш главный сейчас как угорь на сковородке крутится, чтобы угодить старику. А Таню выгнал.
Вот за что? Она человеку жизнь спасла. И не говори, жалко девчонку. Такой доктор способный.
Руки у нее золотые. А несправедливость была, есть и будет. Так может быть, сказать этому начальнику из Минздрава, кто его отца спас? И кто из-за него пострадал? Ой, нет, еще крайними окажемся».
И тут из-за двери выглянул Виктор Александрович. «Простите, милые девушки, но я все слышал», прямо сказал он. «Давайте, говорите, что там было на самом деле».
Медсестры покраснели, давай отнекиваться. Но у Виктора Александровича свои методы воздействия. Он ведь тоже может уволить любого.
И это подействовало. Рассказали девушке, кто нашел отца Виктора. Как Таня пошла на операцию, не слушая никого.
Как главный кричал по телефону, когда ее увольнял. И как хотел вытолкать больного только что после операции хоть куда, даже на улицу. Лишь бы проверяющие из Минздрава не обнаружили в клинике человека без документов.
Бомжа по сути. Выслушав все это, Виктор Александрович направился в кабинет главврача. Тот был довольный.
Проверка так и не состоялась. Можно выдохнуть. А то, что бомж оказался отцом проверяющего, даже ему на руку.