Тонкий силуэт женщины медленно растворялся в морозной дымке, удаляясь от замерзшего пруда, что раскинулся у подножия холма близ деревни Сосновка. Внезапно тишину разорвал пронзительный вопль, полный ужаса и отчаяния. Лена замерла, будто ноги ее приросли к земле, и резко обернулась, вглядываясь в белесую даль. У самого края ледяной корки, там, где вода уже проглядывала сквозь хрупкую поверхность, в полынье отчаянно боролись за жизнь трое мальчишек.
Их маленькие фигурки то исчезали под темной гладью, то снова выныривали, цепляясь за острые кромки льда. Они, должно быть, затеяли опасную игру, решив испытать судьбу на растрескавшемся насте, и теперь расплачивались за свою беспечность. Лена смотрела на них, не в силах поверить в реальность происходящего, а в груди ее уже нарастал гулкий стук сердца, словно внутри бился невидимый кузнец. Не медля ни секунды, она швырнула свою сумку в сугроб, где та тут же утонула в мягком снегу, и бросилась назад к пруду. Ноги скользили по обледеневшей тропке, пальцы в ботинках сводило от пронизывающего холода, но она не замечала этого.
— Держитесь, я иду! — выкрикнула она, хотя голос ее, казалось, растворился в ветре, не долетев до ребят.
Пустынный берег расстилался перед ней — ни души, лишь редкие голые ветви кустов торчали из-под снежного покрова, освещенного бледным зимним солнцем. Страх холодной иглой кольнул ее сердце, но именно он же, как невидимая пружина, толкнул ее вперед. Перепрыгнув через обломок старого дерева, что лежал у самой воды, Лена подбежала к краю полыньи. Лед под ногами угрожающе потрескивал, тонкий и ненадежный, готовый в любой момент обрушиться под ее весом. Один неверный шаг — и она сама окажется в ледяной ловушке вместе с детьми. Но отступать было не в ее правилах: она уже решила, что не оставит их один на один с этой бедой.
— Хватайся за меня, быстро! — выкрикнула Лена, протягивая руку к мальчишке, что отчаянно барахтался в ледяной воде. Ему, наверное, едва исполнилось одиннадцать, худенький, с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу. Он судорожно цеплялся за край льда, который крошился под его пальцами, но в последний момент сумел ухватиться за ладонь Лены. Она тут же рухнула на колени, стараясь распределить свой вес, чтобы не проломить хрупкую поверхность, и с силой потянула ребенка к себе. Ледяной наст скрипел под ее телом, ноги скользили, а сердце билось так яростно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Еще одно усилие — и мальчик, задыхаясь и кашляя, вывалился на лед, отплевывая воду, что заливала ему рот.
— Держись за меня крепче! — шепотом велела Лена, сжимая его ледяную руку и оттаскивая подальше от зияющей полыньи.
Но опасность еще не миновала: в темной воде оставались двое других. Один из них уже затих, лишь слабо шевелил руками, пытаясь удержаться на поверхности, а второй, самый младший, выглядел совсем изможденным — его движения становились вялыми, словно силы покидали его с каждой секундой. Лена, дрожа от холода и напряжения, лихорадочно оглядела берег в поисках хоть чего-то — палки, веревки, старого шеста, — что могло бы стать спасательным кругом для ребят. Но вокруг царила пустота: ни людей, ни помощи, только голые ветки одинокого кустарника торчали из сугробов, словно насмехаясь над ее отчаянием.
— Беги за помощью! — крикнула она первому спасенному, голос ее сорвался от напряжения. — Найди взрослых, сейчас же!