С первыми лучами солнца Иван вынырнул из тягучего сна. Рядом на стуле дремала красивая женщина, держа его за руку.
– Здравствуй, Анюта, – прошептал он запёкшимися губами. – Только не уходи. Мне так много нужно тебе сказать. Я так виноват.
Анна открыла глаза и улыбнулась мягко, устало:
– Не трать силы. Я всё знаю.
Он затряс головой:
– Знаешь? Откуда?
Женщина глянула куда-то вбок:
– От сына. Он всё рассказал. Всё, как ты и хотел.
Иван недоуменно уставился на неё, и в палату заглянул Кирилл:
– Привет, Макарыч. Ой, прости, отец.
Парень радостно улыбался, а по щекам Ивана заструились непрошенные слёзы. Господи! Как же осознать всё, что случилось, и не сойти с ума? Разве такое возможно?
А через месяц Иван гордо шагал по селу под руку с Анютой. Нет, слухов меньше не стало – языки чесали всё так же яростно. Вот только теперь они его не задевали совсем. Рядом была любимая женщина и не менее любимый сын. А на остальное – плевать с высокой колокольни. Он вернул свою жизнь, и чужая молва ему больше не указ.
Свадьбу новую играть не стали – за долгие годы так и не удосужились оформить развод. Да оно и к лучшему – меньше сплетен будет. Жили тихо, в избушке на кордоне, где лес шумел за окнами, а Кирилл навещал их каждое лето. И каждый раз, глядя на сына, Иван благодарил судьбу за второй шанс – шанс, который он чуть не упустил из-за собственной слепоты и гнева.