Я не могла его отпустить. Мысли о разрыве жгли душу, но стоило Сергею появиться, и я тонула в его объятиях, забывая обо всём.
Наши отношения превратились в тайный танец — страстный, но с привкусом горечи. Сергей приходил ко мне пару раз в неделю, иногда оставался до утра, если удавалось придумать жене правдоподобную историю. Мы гуляли по тихим улочкам Подола, держась за руки, или ездили в Вышгород, где нас никто не знал. Там, у реки, мы пили кофе из термоса, целовались под старыми ивами, и я ловила минуты счастья, как бабочек в ладони. Но дома, глядя на его страничку в соцсетях, я видела фото с женой — Катей, молодой, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Она казалась обычной, но это только подливало масла в огонь моей ревности.
Однажды Сергей предложил провести выходные вместе.
— Сможешь вырваться? — спросил он, обнимая меня на диване. — Снимем домик под Уманью, там тихо, сосны, озеро.
— А что жене скажешь? — я пыталась скрыть волнение.
— Командировка, — усмехнулся он. — Не переживай, Лен, всё будет гладко.
Мы поехали. Два дня в деревянном домике у воды стали сказкой: мы купались в озере, жарили шашлыки, ночью лежали под звёздами, завернувшись в плед. Сергей смеялся, рассказывал, как Соня недавно разрисовала ему лицо фломастерами, а я притворялась, что мне весело. Но внутри рос ком — я знала, что он вернётся к ним.
— Скучаю по тебе уже сейчас, — шепнула я, когда он уезжал.
— И я по тебе, — ответил он, целуя меня в лоб.
Дома я снова листала соцсети. Катя выложила фото: Сергей с Соней лепят пельмени. Уютная картинка резала сердце. Оксана, выслушав мои жалобы, фыркнула:
— Лен, ты сама выбрала эти карусели. Или живи с этим, или ставь точку. Но чувства у вас — огонь, не спорь!
Но я была бессильна что-то изменить — оставалась тенью в жизни Сергея, выхватывая крупицы радости из его рук. Особенно тяжело давались праздники: Новый год с гирляндами за окном или 8 Марта, когда улицы Киева утопали в тюльпанах. Он слал мне тёплые сообщения, заказывал доставку букетов с записками, но сам был далеко — с семьёй. А их летние поездки в Турцию или на Бали просто убивали. Я, как дура, заходила на страничку Кати, разглядывала их фото: вот они на пляже, Соня с ведёрком, Сергей улыбается. Слёзы душили, но я не могла остановиться.
— Чего ты себя мучаешь? — качала головой Оксана, разливая чай. — Это просто фотки для соцсетей, показуха. Там нет души, Лен, поверь.
Но мне было не легче.
Мы встречались три года, когда Сергей вдруг загорелся идеей.
— А давай рванём на природу? — сказал он, обнимая меня так крепко, что я задохнулась от счастья. — Палатка, костёр, звёзды. Нравится?
— В школе последний раз спала в лесу, — засмеялась я, ткнув его в бок.
— Тогда едем под Черкассы, к озёрам! Там тихо, вода прозрачная, и народу почти нет. Будем вдвоём: купаться, жарить мясо, ловить рыбу, если клюнет.
— Я в деле! — воскликнула я. — Лишь бы не голодать.
Выходные у озера стали волшебными. Мы ставили палатку под соснами, ныряли в прохладную воду, а вечером он обнимал меня у костра, пока угли потрескивали. Я не спрашивала, что он наплёл Кате — не хотела портить момент. Богдан знал о Сергее и только вздыхал:
— Мам, главное, чтобы ты не сломалась потом.