Денис начал следить за женой Виктора, хрупкой брюнеткой по имени Екатерина. Изучал ее расписание, привычки, маршруты. Она часто гуляла с младенцем в парке недалеко от их дома в престижном районе.
Иногда с ней была няня, полная женщина средних лет, вечно говорящая по телефону. Денис наблюдал за ними, сидя на скамейке, скрытой за газетой. Видел трогательную картину молодой матери, склоняющейся над коляской, поправляющей одеяльца, воркующей с крошечным сыном.
Мальчика назвали Василием, в честь деда по материнской линии. Денис узнал это, подслушав разговор няни с другой женщиной, выгуливавшей ребенка по соседству. Василий.
Сын Виктора. Наследник всего, что должно было принадлежать ему, Денису. Лето вступило в свои права.
В городском парке были мягкие тени от крон раскидистых деревьев. В такой день, ясный, солнечный, Денис сделал решительный шаг. Он знал, что Екатерина сегодня не придет.
У нее была благотворительная встреча, о которой писали в Светской Хронике. Значит, мальчик будет с няней. Он оказался прав.
В обычное время няня появилась на аллее, толкая перед собой дорогую коляску. Василий мирно спал под легким одеялом. Няня, как всегда, говорила по телефону, эмоционально жестикулируя свободной рукой.
Денис шел следом, держа в руках букет цветов, который купил специально для этого дня. Обычный мужчина, возвращающийся домой с подарком для жены. Кто обратит на него внимание? Когда они поравнялись с фонтаном, случилось неожиданное.
Телефон няни упал на землю, разбившись на куски. Она ахнула, бросилась поднимать осколки, на мгновение оставив коляску без присмотра. Этого мгновения хватило.
Денис стремительно приблизился, одним движением подхватил спящего ребенка вместе с одеялом и нырнул за живую изгородь, отделявшую эту часть парка от аллеи, ведущей к выходу. Он не оглядывался, но слышал, как через минуту раздался отчаянный крик. Няня обнаружила пропажу.
К этому моменту Денис уже был у своей машины, припаркованной в тихом переулке. Он осторожно положил ребенка на заднее сидение, сел за руль и выехал на дорогу, соблюдая все правила, не привлекая внимания. Только оказавшись за городом, он позволил себе перевести дыхание.
Младенец, разбуженный движением, заплакал. Тихо, почти жалобно, как котенок. «Тише!» произнес Денис, глядя на него в зеркало заднего вида.
«Мы просто совершаем акт справедливости». Его голос звучал спокойно, даже мягко. Но в глазах плескалось безумие, холодное, расчетливое, страшное в своей убежденности.
«Видишь ли?» Продолжал Денис, обращаясь к плачущему ребенку. «Твой отец разрушил мою жизнь. Украл мою жену.
Мой покой. Мое будущее. Все, что у меня было.
И теперь он должен почувствовать то же самое. Должен узнать, каково это. Потерять самое дорогое».
Дорога велась между холмами, уводя все дальше от города. Денис знал, куда направляется. В те места, где когда-то жила Софья.
Места, ставшие для него символом начала конца. К утру он добрался до знакомых мест. Маленькая деревня показалась на горизонте.
Та самая, где когда-то жила Софья, где осталась ее мать, где, возможно, до сих пор живет ее дочь. Он не стал въезжать в деревню. Свернул на лесную дорогу, уводящую в сторону.
Василий к этому времени заснул, измученный долгой дорогой и отсутствием привычного кормления. Денис остановил машину на опушке леса. Он вынул ребенка из машины, завернул плотнее в одеяло и направился вглубь леса.
«Это символично, понимаешь?» — говорил он спящему младенцу. «Здесь, в этих лесах, Софья гуляла в детстве. Здесь она мечтала о лучшей жизни.
Здесь началась цепочка событий, которая привела к тому, что я потерял все. И здесь твой отец потеряет тебя. Он шел между деревьями, пока не нашел то, что искал — могучую ель с раскидистыми ветвями, под которыми снег еще не растаял полностью, образуя сухое убежище.
Денис опустился на колени и положил сверток с ребенком под ель. Поправил одеяло, посмотрел в последний раз на спящего младенца. На мгновение его рука дрогнула, словно часть сознания, еще не поглощенная безумием, пыталась достучаться, показать чудовищность происходящего.
Но это длилось лишь секунду. «Прощай, маленький Василий!» Он повернулся и быстрым шагом направился обратно к машине. Сел за руль, завел двигатель, выехал на дорогу.
Не оглядываясь, не позволяя себе думать о последствиях. Только улыбался странной, пустой улыбкой, словно выполнил важное дело, завершил миссию, вернул справедливость в мир. В это же время в лесу маленькая фигурка в выцветшем ситцевом платьице пряталась за стволом старого дерева, безмолвно наблюдая за странной картиной.
Девочка еще мгновение назад искала свои пропавшие игрушки, не подозревая, что найдет нечто гораздо более значимое. Нечто, что изменит не только ее судьбу, но и судьбы многих людей, связанных тонкими нитями прошлого. Круг замыкался, возвращая историю к ее началу.
Дом фельдшера стоял на другом конце деревни. Новый, с антенной на крыше, единственный, где был телефон. Тимофей теперь заведовал здоровьем всей деревни.
Тот самый Тимофей, который пытался спасти Софью во время родов, и с тех пор нес в себе это бремя несостоявшегося спасителя. Он открыл дверь после третьего стука. «Тетя Варя?» Удивился он, пропуская женщину в тепло дома.
«Что-то случилось? Телефон твой нужен», — сказала она просто. «Городской номер надо набрать». Тимофей кивнул, не задавая вопросов.
Поставил перед ней телефон, отошел к стену, деликатно повернувшись спиной. Варвара достала потрепанную записную книжку, нашла нужную страницу, долго смотрела на аккуратно выведенный номер. Затем глубоко вздохнула и начала набирать.
Каждый щелчок диска телефона был как удар сердца. Один, два, три. В ушах звенело.
Семь, восемь. Руки дрожали. Длинные гудки разрезали тишину, словно лезвие, ткань.
Абалтин слушает. Голос был глубоким, властным. Таким, что сразу чувствовалось.
Человек привык, чтобы его слушали. Варвара на мгновение потеряла дар речи. С кем она говорит? С мужчиной, который соблазнил ее дочь и бросил? С отцом ее внучки, который никогда не узнал о ее существовании? С отцом крошечного мальчика, которого ей принесла Надя? Алло? В голосе появилось раздражение.
Виктор? Наконец выдавила она. Виктор Абалтин? Пауза. Напряженное, звенящее.
Да, это я. Кто говорит? Меня зовут Варвара. Варвара Степанова. Я. Она запнулась, ища слова, которые могли бы объяснить всю сложность ситуации.
Я мать Софья. Той самой Софья, которую вы знали когда-то. Тишина на другом конце была такой абсолютной, что Варвара слышала только собственное дыхание.
Затем. Что вам нужно? Холод в голосе, настороженность. У меня кажется ваш ребенок, сказала она прямо, без предисловий.