«Ты все поняла? Только пикни — сразу отправишься обратно, там и останешься, я об этом позабочусь. Ты меня поняла, да?» Безысходность грызла Свету изнутри, выбора не было. Разве что схватить тот же камень, что лежал у забора, и проломить голову этому лживому подлецу. «Я поняла», — сказала она, бросив на него долгий, полный презрения взгляд.
«Ну вот и хорошо, с возвращением тебя». Участковый отвел глаза, развернулся и ушел. Света вошла в дом, вспоминая слова матери.
«Им Бог этого не оставит просто так, они ответят перед Ним». «Обязательно ответят», — повторила она про себя. Света верила в это всей душой.
Приготовив скромный ужин, она легла на кровать матери, закрыла глаза и тут же уснула. Дорога и переживания вымотали ее до предела, а впереди ждало еще немало испытаний. Она понимала, что прежней жизни больше не будет никогда.
На следующий день Светлана отправилась на свое старое место работы. В их селе была одна достопримечательность — большая библиотека. Много лет ее заведующая, Тамара Сергеевна Климчук, собирала книги сама: находила их в заброшенных домах, выкупала редкие и ценные экземпляры в пунктах приема макулатуры.
Со временем библиотека стала одной из самых богатых по фонду. Сюда приезжали люди из соседних сел. Не все книги можно было найти даже в районном центре.
Света проработала там много лет и хотела вернуться, чтобы жить как раньше, оставив все плохое позади. Увидев Светлану, Тамара Сергеевна поставила чайник на плиту и достала пачку вафель. «Как дела, Светочка? Как тебе там было? Ведь даже на похороны мамы не отпустили».
«Я сама не просилась. Упала в обморок и пролежала в лазарете несколько дней, когда узнала, что мама умерла». «Ну ничего, я сделала фотографию.
Раньше покойников всегда фотографировали. Вот и я сняла. Принесу тебе как-нибудь домой или завтра сюда захвачу. Заходи, ладно?» «Мама твоя была замечательной женщиной. Я ни на миг не поверила в ту чушь, что наплел фермерский сынок.
Он ведь к тебе приставал, правда? Твоя мама успела мне рассказать, как все было на самом деле». Света опустила взгляд. «Зачем ворошить больное? Разве это что-то изменит? Из-за него у меня теперь судимость».
«Вы мне верите. Возьмете на работу?» Тамара Сергеевна вздохнула, опустив седую голову. «Я позвоню начальству, поговорю.
Я бы тебя взяла, Светочка, но не все от меня зависит. Надо спросить, чтобы не вышло так, что я тебя приму, а люди донесут, и придется уволить. Я объясню все начальнику». Света пошла домой.
Весь день она убиралась, вспоминая, как делала это вместе с мамой. Было грустно, но на сердце стало чуть легче. Ее могли взять обратно в библиотеку.
Все могло наладиться. Да, люди будут перешептываться, но у каждого своя жизнь, и ее беда со временем забудется. Все еще могло пойти на лад.
На следующий день Света вернулась в библиотеку. На ней была мамина куртка — теплая, добротная. Она собрала свои рыжие кудри в пучок на макушке, как делала раньше, работая здесь.
«Светочка, я поговорила. Прости, родная, мне запретили тебя брать». Сплетни.
«Нельзя, чтобы люди жаловались. Новое начальство боится за свои места. Вдруг кто-то напишет жалобу выше».
«И это еще не все. Здесь тебя нигде не возьмут. Разве что к фермерам».
«Не к Алексею, нет, есть другие. Попробуй попроситься, вдруг найдутся места». Света встала и собралась уйти.