Или тот, который поехал вместо его матери на собрание в школу в третьем классе, когда Егора поймали на воровстве у одноклассников и сделал племяннику внушение? А вы звонили вечером в истерике: Егорушка из-за таких жёстких воспитательных мер объявил на полдня голодовку, нужно было быть мягче с ребенком. У Егора есть мама и отчим.
Ирина с трудом сдерживала себя, чтобы не повысить голос, перечисляя «подвиги» племянника.
Егор был единственным сыном младшей сестры Сергея. В отличие от строгости, если не сказать жестокости, в которой мать воспитывала Сергея, Арину она боготворила. Ей позволялось всё. Львиная доля детского бюджета тратилась на нужды и прихоти дочери. Арина росла наглой, ленивой, беспринципной.
Когда в шестнадцать она огорошила Ларису Евгеньевну незапланированной беременностью неизвестно от кого, мать забила на общение с сыном и растворилась в дочери.
Родившегося внука, она называла любимым сыночком.
К счастью, Сергей ушел из дома раньше, сначала отселившись в университетскую общагу, где и познакомился с Ирой. Потом с десяток лет они вместе с детьми мотались по съемным квартирам. Позже у обоих карьера пошла в гору, и они смогли осуществить свою мечту – купили большую комфортабельную квартиру, одну из комнат которой Ира превратила в настоящий тропический рай.
Поначалу Ларису Евгеньевну было не видно и не слышно.
Внука она обожала, сноху презирала, но по мере взросления внука вызванивала Сергея, чтобы перепоручать ему не слишком приятные миссии. При этом вмешиваться в воспитание Егора дяде было запрещено.
Ира несколько раз говорила об этом с Сергеем, тот согласно кивал. Подтверждал, что своей японской методикой воспитания, когда до пяти лет ребенку можно всё, мать и сестра настолько избаловали племянника, он стал неуправляем. Женщины и не собирались ничего менять, заливисто хохоча над хамством и невоспитанными выходками общего ребенка.
Ребенок рос.
Откровенные посылы и поднятие руки на взрослых потеряло прежнее очарование. Арина, не желая что-либо предпринимать, однажды просто выскочила замуж и уехала подальше, сын не вписался в ее новую жизнь.
Сначала она обещала забрать его и маму, но год спустя призналась Ларисе Евгеньевне, что у нее новая жизнь и такой прицеп не нужен им с мужем — он против.
Лариса Евгеньевна в тот вечер впервые позвонила сыну «без повода», поплакалась, что теперь они с Егором остались одни во всем мире, и раскрутила Сергея на путевку для брошенного племянника в спортивный лагерь, откуда Егора пришлось забрать досрочно из-за ужасного поведения.
Егор не знал слова «нет». Он был копией своей матери, только усиленной в сто раз. Он не испытывал чувства стыда, привязанности, благодарности. Все его действия были направлены на то, чтобы развести окружающих на сильные эмоции. И вовсе не на положительные.
Головы коллекционных кукол Софьи были разбиты молотком, пока он гостил у них. Егор нашёл дневник старшей сестры, прочитал его и отправил в школьный чат некоторые его отрывки. Ирина поговорила об этом с племянником, она готова была его прибить. Тот разыграл раскаяние, но тем же вечером начал дразнить Софью, говоря, что её мама — наивная дура, верит всему, что ей скажешь. Дочь обо всем рассказала маме. Ира ввела в курс дела мужа. Было решено отвести Егора к психологу. Но тут приехала бабушка и с криком «мой внук не псих, я не позволю зомбировать ребенка» забрала Егора.
Ирина все равно сходила на консультацию и получила ответ, что в подобном случае только долгая, последовательная терапия с дисциплиной и благоприятной средой для перевоспитания, может дать положительный результат. Ей даже посоветовали частный центр, который работал с трудными подростками, но после одного разговора с Ларисой Евгеньевной Сергей сдержанно сказал жене:
– Оставь. Мама в курсе, сама со всем разберётся.
Учитывая, сколько раз за четыре года свекровь вызывала сына по поводу проблем, связанных с племянником, не разобралась. Зато внезапно нашла отличное решение своей проблемы.
– Ира, ты разве не знаешь пословицу – “кто прошлое помянет, тому глаз вон”? – ухмыльнулась свекровь. – К тому же раньше Егорушка был маленьким, несмышленым ребенком. Слишком жесткое обращение могло повредить его психику.
– А что изменилось сейчас? – спросила Ирина.
– Он становится мужчиной. И теперь Сергей может говорить с ним на равных.
Ира шумно выдохнула. Ей очень не нравилась спешка, с которой свекровь хотела спихнуть с себя ответственность и повесить ее на сына.
– За что конкретно Егора исключают из школы? – обратилась Ира к мужу.
– За неуспеваемость! – взвизгнула Лариса Евгеньевна, перетягивая внимание на себя. – Эти идиоты делают все, чтобы дети были одной серой массой. Яркие, неординарные личности для них как красная тряпка.
– Я отойду на минутку, – Ира встала, вышла из кухни, взяла телефон и набрала подругу, старшая дочь которой училась в той же школе, что и Егор.
– Валь, привет! Прости, что отвлекаю, но ты случайно не в курсе, не было ли у вас в школе каких-то происшествий?
По спине Иры пробежал колючий холодок, кровь с силой запульсировала в висках. Происшествие было: Егор был его главным действующим лицом. На ватных ногах Ира вернулась в кухню.