Так они начали встречаться, а вскоре, под давлением родителей, состоялась пышная и роскошная свадьба. Но проблема была в том, что Витя совсем не любил Нелю. Со временем его не только перестала привлекать её внешность, но и начала раздражать её манера вести себя. Хотя она оставалась безупречно ухоженной и красивой, с годами его неприязнь только усиливалась.
Все вокруг считали их идеальной парой: Виктор — успешный, привлекательный, Неля — эффектная и стильная. На публике они держались за руки, улыбались друг другу и окружающим. Но за закрытыми дверями их дом был пустым — они жили в разных комнатах и избегали общения. Темы для разговоров у них давно иссякли.
Нелю интересовали исключительно шопинг, модные показы и престижные курорты, в то время как Виктор целиком погрузился в работу. Там он нашёл своё спасение и стремительно поднялся по карьерной лестнице.
К своим тридцати пяти годам Виктор заработал репутацию одного из самых талантливых и востребованных пластических хирургов столицы. Его работа была настолько мастерской и аккуратной, что даже знаменитости из мира шоу-бизнеса и политики без колебаний доверяли ему свою внешность.
Одной из его главных профессиональных качеств было умение хранить тайну — Виктор никогда не разглашал, кто и сколько раз прибегал к его услугам. Это качество ценилось не меньше, чем его умение создавать настоящие шедевры из человеческих лиц.
Время шло быстро, и даже любимая работа со временем начала надоедать. Виктор всё чаще задумывался о том, чего ему по-настоящему не хватало — о семейном счастье, о тепле и детях. Но именно этого у него не было. Он не раз просил Нелю завести ребёнка, однако она категорически отказывалась даже обсуждать этот вопрос. Женщина пила противозачаточные таблетки, чтобы не испортить свою идеальную фигуру и не тратить ночи на уход за младенцем.
Она была вполне довольна своей жизнью: богатая, красивая, окружённая роскошью и вниманием. Её не волновало, что в их браке с Виктором давно не осталось ни любви, ни близости. Главное для неё было то, что муж не пьёт, не изменяет и зарабатывает достаточно, чтобы поддерживать её светский образ жизни.
Но для Виктора такая жизнь становилась всё невыносимее. Его накрывала тоска, а одиночество давило всё сильнее. И вот однажды, ехав по дороге, он услышал по радио песню из своей молодости, и в груди у него защемило настолько, что он едва не заплакал. Желание выпить накатывало с новой силой, когда он вдруг заметил на обочине девушку. На вид ей было лет двадцать. Она продавала молоко и творог, явно замёрзшая, перекатывалась с ноги на ногу, кутаясь в тёплый платок.
Неожиданно Виктору пришла мысль: «А не купить ли мне домашнего молока? Сто лет уже не пил». Он остановил машину, вышел и приветливо обратился к девушке:
— Добрый день, красавица. Молоко почём, свежее? Что-то пить захотелось, дай-ка возьму бутылочку.
Девушка в ответ дружелюбно улыбнулась и ответила:
— Берите, совсем недорого. Сегодня утром сама доила, молоко — сладкое, вам точно понравится.
Протягивая ему бутылку, она добавила пару слов о том, какая у них корова умница. Виктор начал доставать деньги, чтобы расплатиться, но тут заметил что-то на её запястье. Это были часы. И не просто часы, а те самые, антикварные, которые он когда-то подарил Ане на её день рождения. Увидев их, Виктор почувствовал, как его сердце замерло, а голос дрожал, когда он спросил:
— Девушка, пожалуйста, можно взглянуть на ваши часы поближе? Откуда они у вас? На обороте должна быть гравировка: «Моей Анюте». Можно я посмотрю? — взволнованно спросил мужчина, понимая, что это могут быть те самые часы, которые он сам надевал когда-то своей возлюбленной.
Виктор вспомнил до мельчайших подробностей тот день рождения Анюты. Девушка тогда сильно обрадовалась подарку, ведь часики были действительно красивые, с миниатюрными камушками и золотым ремешком в виде ажурно сплетенных звеньев цепочки. Но ценность часов Аня не понимала, а Виктор предпочел умолчать об их стоимости…
Однако продавщица молока отдёрнула руку, настороженно посмотрев на мужчину. Её глаза вспыхнули недоверием.
— Не трогайте меня! Кто вы такой? Может, маньяк или какой-нибудь псих? Зачем вам мои часы? Я закричу!
Виктор быстро достал из кармана визитку и протянул её девушке.
— Простите, вы меня неправильно поняли. Не хотел вас напугать. Меня зовут Виктор Скворцов. Я пластический хирург, сейчас как раз направляюсь на важное мероприятие. Видите ли, эти часы — не просто аксессуар. Я когда-то подарил такие же своей любимой. Она пропала, бесследно исчезла. Я её до сих пор не забыл, — его голос дрогнул.
— Мне очень важно узнать, есть ли на них та самая надпись. Это уникальный заказ, таких часов больше не существует. Может, вы или ваши знакомые знали Аню? Помогите мне её найти.
Продавщица выдохнула с облегчением и осторожно сняла часы, протягивая их Виктору.
— Ну, раз так, то ладно, смотрите. Меня зовут Саша. Эти часы мне подарила одна девочка, в знак благодарности. Но это длинная история, — она посмотрела на Виктора с лёгким сомнением, — хотя, вы, наверное, торопитесь.
Мужчина с трепетом взял часы в руки, перевернул их и увидел на обороте ту самую гравировку — «Моей Анюте». Его сердце сжалось, а глаза увлажнились. Это были точно те часы, что он подарил Ане. Всё внутри перевернулось: он не мог дождаться, чтобы узнать, как они оказались у Саши.
— У меня ещё есть немного времени, — поспешно сказал он, — а это очень важно для меня.
Расскажите всё, прошу. Садитесь в машину, тут тепло, вы ведь замёрзли. Я всё вижу.
Саша не заставила себя уговаривать дважды. Она и вправду продрогла до костей и с удовольствием приняла предложение погреться. Она вытянула ноги к обогревателю и начала свой рассказ.
— Даже не знаю, с чего начать, — задумчиво произнесла она, — это было где-то полгода назад. Даже не полгода, а ещё с осени это началось. В тот день я вернулась с утренней дойки раньше, чем обычно. Захожу во флигель, а там что-то странное творится. На столе — крошки хлеба, почти пустая банка консервов и недоеденный солёный огурец. Окно приоткрыто, как будто кто-то проветривал.