Глупая, наивная девчонка из небольшого провинциального городка на тридцать тысяч жителей. Я была уверена, что вот она, любовь. Думала, что с Милым рай в шалаше, он меня защитит от всего на свете, ведь он такой большой и умный.
Да, и он был старше меня на десять лет. У него была хорошая работа, отличная зарплата. Он излучал всем своим видом силу и уверенность в себе.
Мне тогда казалось, что рядом с ним я в полной безопасности. Людмила внимательно слушала, откусив крошечный кусочек мусса. «Почти сразу я забеременела», — продолжила Вера Витальевна.
Мужу это вроде бы понравилось, но постепенно он начал меняться, к сожалению, не в лучшую сторону. Сначала он начал делать замечания по мелочам. Не надевай эту одежду, не разговаривай с той подругой, не приходи позже шести, всегда звони мне, отчитывайся о покупках, не покупай то, что не обговорила со мной.
Я слушалась его, что взять от соплюхи. Думала, что ему виднее, ведь он старше и опытней. Потом придирки стали серьезнее.
Он забрал у меня телефон, запретил встречаться с родителями. По итогу я и сама поверила, что они ненавидят моего мужа и хотят нас развести. Хотя да, вначале я еще посопротивлялась, но он неизменно уверял меня в моей неправоте словами.
«Ты ничего не понимаешь, я же о тебе забочусь». Она покачала головой, словно удивляясь, как тогда могла я верить во всю эту чушь. Когда Егорке исполнилось три, мы переехали в столицу.
С родными я оборвала все связи. В какой-то момент я начала понимать, что живу словно в изоляции, без друзей, без родных, без возможности что-то менять. Он контролировал каждый мой шаг, а потом просто выставил нас с сыном за дверь.
Людмила замерла, держа ложечку в руках. — Как, просто выставил? — Да, кивнула Вера Витальевна. Как-то вечером он сказал мне одеться и одеть потеплее ребенка и взять все необходимое для нас с сыном на несколько дней.
Я думала, что он нам сюрприз готовит. И действительно, он вывез нас в пригород, вручил мне конверт с пятнадцатью тысячами рублей и сказал — уходи. Мне надоела твоя вечно недовольная физиономия и этот скулящий огрызок, твой сын, а потом развернулся и уехал.
А я стояла посреди улицы, держа в одной руке сумку, а в другой ладошку сына и плакала. Я была в панике, так как не знала, куда идти, кому звонить. Я ведь давно уже ни с кем не общалась.
Людмила почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она узнала в этом страхе свой собственный — одиночество, страх перед неизвестностью и боль от предательства любимого человека, с которым прошли двенадцать последних лет ее жизни. — И что дальше? — спросила она, боясь услышать тяжелый ответ.
Вера Витальевна улыбнулась. А дальше случилось чудо. Мимо проходила женщина лет сорока.
Она была хорошо одета, вела себя уверенно. Остановилась, посмотрела на меня и спросила. — Ты что тут делаешь с ребенком? Я ей все рассказала, как есть.
Она ни слова не сказала в ответ, просто взяла меня за руку и сказала — поехали. — И вы поехали с незнакомой женщиной на ночь, глядя в неизвестность? — удивилась Людмила. — Поехала.
Уже сейчас я понимаю, что очень рисковала и собой, и сыном. Но тогда почему-то я даже и не подумала о плохом. — И куда она вас увезла? Людмила от волнения прижала пальцы к губам.
Она отвезла меня к себе домой в коттеджный поселок в пригороде. Там мы прожили несколько лет. Егор пошел в местную школу вместе с ее сыном.
Я устроилась на работу и поступила на заочную в университет. Через пять лет я получила образование, устроилась на высокооплачиваемую работу, купила в ипотеку квартиру, а еще через два года встретила прекрасного мужчину, который любит и ценит меня, и как к родному относится к Егору. Мы поженились и до сих пор живем душа в душу.
А сын? Сын вырос, закончил вуз, сейчас работает юристом в столичном банке. Горжусь им безмерно. Недавно женился на очень хорошей девушке.
Скоро у нас появится внук. Людмила смотрела на нее, и слезы текли по ее щекам. — Значит, это возможно? — Конечно, возможно, — тепло сказала Вера Витальевна.
— Главное — верить и действовать, и не обманываться насчет тех, кто этого не стоит. — Так, давай по порядку, — Вера Витальевна аккуратно отодвинула в сторону свою чашку с кофе. — Нам нужно разобраться, что у тебя есть и как этим можно воспользоваться.
Людмила вздохнула, чуть поерзав на стуле. — Есть работа. Я воспитательница в детском саду.
Зарплата маленькая, но мне нравится с детьми возиться. Они мне платят взаимностью. — Муж был доволен тем, что ты мало зарабатываешь? — Да, когда мне предлагали повышение или более высокооплачиваемую работу, то он был категорически против.
Мы даже ругались, но он всегда говорил, что женщина должна быть дома, а он сам обеспечит семью, но в итоге сам постоянно упрекал меня, что я мало приношу в дом. Вера Витальевна покачала головой. Классика.
Мужчинам с таким характером выгодно, когда женщина зависит от них и психологически, и финансово. Теперь я это понимаю. Но что мне делать? У меня ведь нет запасов, нет поддержки.
Правда, я сейчас зарплату получу и отпускные, этого, конечно, хватит на месяц-два, но ребенок — это ведь очень дорого. — Давай посмотрим, что у тебя есть, кроме работы, а потом уж будем паниковать, если, конечно, будет из-за чего, — мягко сказала Вера Витальевна. — Квартира.
Мы купили ее вместе, в браке, половина денег была моей, а на вторую оформили ипотеку на него. Нам мои родители помогли. — Значит, квартира делится пополам, он не может просто забрать ее себе.