Если понадобятся моим детям блины, я разберусь, как их приготовить и как именно кормить. Так что нечего сюда лазить и добренькой прикидываться. Давай, собирайся и уходи.
Спасибо тебе за все, но не надо. Ира не понимала причины таких резких перемен в поведении Коли. Они так спокойно общались все это время, что она и подумать не могла, что сосед в штыки воспримет обычное приглашение в гости.
Никита с Марком переглядывались, стоя возле них. Мальчики надеялись на то, что сейчас они вкусно поужинают, и невооруженным глазом было видно их разочарование. — Я не хотела ничего плохого, я не хотела тебя обидеть.
Снова скороговоркой заговорила Ирина. — Почему так? Она стояла уже на лестничной клетке, и Коля готовился захлопнуть за ней дверь так, как будто Ира была наглой захватчицей. — Все вы так говорите, — выкрикнул мужчина, выпить и в подбородок вперед.
— Сначала вроде бы такие белые, пушистые, а потом, когда к вам привяжешься, вы показываете свое нутро. — Если кто-то тебя обидел, это не значит, что все такие, — подчеркивая голосом, каждое слово произнесла Ирина. — Знаешь, как говорят, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива.
Ира не стала больше слушать обидных слов, которые готовы были сорваться с губ Николая, повернулась и пошла вниз к себе в квартиру. Столько времени с момента гибели Димы Ира не пускала ни одного мужчину к себе в сердце. Встречалась, если было интересно, и была потребность провести вечер с кем-то, но никакой душевной близости не допускала.
Слишком больно было ей после пережитого, слишком страшно снова испытать что-то подобное. И вот теперь, когда она решилась открыть свое сердце этому человеку, Ира видела, что Коля отчаянно нуждается в ней. Именно в ней, а не просто в какой-то женщине, которая возьмет на себя воспитание его детей.
И мальчики ей очень приглянулись. Почему-то Ира интуитивно чувствовала, что если бы не случился выкидыш, то она родила бы сына. Он был бы сейчас немножко старше, чем Никита.
Женщина тяжело вздохнула и прислонилась к двери, закрыв ее за собой. Ира не знала, сколько простояла так, глотая слезы и шмыгая носом. Наверное, не слишком долго, потому что вскоре буквально всей кожей ощутила, как кто-то стоит на лестничной клетке за ее дверью.
Не сомневаясь в своем выборе, Ира распахнула дверь и обнаружила там изрядно сконфуженного соседа, который уже, судя по всему, собирался уходить. Коля посмотрел в ее глаза так пронзительно, что слова были уже не нужны. А потом мальчики, радуясь и немного стесняясь, пришли к ней на незнакомую кухню и чинно уселись на предложенные места.
Впрочем, их спокойствия хватило ненадолго, и уже четверть часа спустя Никита и Марк, перемазанные вареньями сгущёнкой, хохотали, как завсегдатаи жилища Ирины. Они наелись вкусностей и отправились смотреть мультики на огромном телевизоре в гостиной. А Ирина наблюдала за их веселой вознёй и улыбалась.
Этот день стал переломным в судьбе Ирины. Они с Колей перестали бояться сказать друг другу то, что чувствовали и думали, и в результате поняли, что обрели счастье. Ира пока не задумывалась о том, что будет завтра, и просто жила, дышала полной грудью и наслаждалась.
За несколько месяцев она успела привязаться к мальчикам как к родным, и Марк, когда бывал задумчив, иногда даже случайно называл её мамой. Молодая женщина не злилась, а только нежно обнимала мальчишку и целовала его в макушку. Да и Никита тоже, оценив отношения тёти Иры к ним с братом, совсем не дичился.
Ирина догадывалась, что в прошлом у Коли были попытки построить отношения, но все разбились как раз о его мальчишек. Николай как-то упоминал о том, что выбор между очередной юбкой и сынишками для него очевиден. Бывшая жена оказалась кукушкой и бросила сыновей, когда младшему не было еще и двух лет, укатив с каким-то очередным любовником в туманные дали.
Вот и разочаровался мужчина во всех женщинах сразу, оптом. «Я просто не думал, что бывают такие, как ты», — искренне говорил ей Николай. «Такие душевные и тонко чувствующие».
Жизнь шла своим чередом, и постепенно Ира поняла, что снова научилась мечтать. Ей теперь хотелось дарить окружающим свое душевное тепло и получать его же обратно от них. Она снова начала ждать выходные и отпуск, готовить вкусные ужины и суетливо выбирать новый текстиль для дома, чтобы было красиво.
Словом, вернулась к жизни. Только одно иногда царапало душу и не давало идти дальше. Воспоминания о Димке, муже, тело которого так и не нашли.
В первое время Ира не могла найти себе места. Нервничала, переживала, а теперь поняла, что нужно оставить прошлое в прошлом. Потому, собравшись, она взяла телефон и решила сделать то, на что не осмеливалась почти 10 лет.
Номер телефона, подписанный «любимый муж», должен сегодня исчезнуть из ее адресной книги. Она заслужила счастье и будет двигаться вперед. Уверенным движением Ира выбрала номер Димки в своем смартфоне, номер, который не набирал столько лет, и приготовилась нажать на надпись «удалить».
Но то ли от волнения, то ли от того, что слеза нечаянно навернулась на глаза, промахнулась пальцем мимо нужной надписи. И каким же было ее ошеломление, когда вместо холодного, механического «номер не обслуживается», она услышала гудки. И пока женщина с каким-то священным ужасом смотрела на экран и приходила в себя, абонент на том конце взял трубку.
Стоило Ирине услышать родной голос, как слезы полились из глаз водопадом. Вот такая у нее была эмоциональная реакция на то, что Дима там, на конце провода… Стоп. Какой это Дима? Ее супруг признан пропавшим без вести, а дальнейшие бюрократические процедуры Ирине был ли уже неинтересны.
Слишком больно вспоминать, и не хотелось погружаться в это все. «Алло?» Снова повторила трубка, и женщина вдруг заговорила. Быстро, лихорадочно оглядываясь на дверь, потому что в любой момент мог прийти Николай, она звала его в гости.
«Дима, ты… ты живой? Димка, я… я не… я не представляю, я… я не знаю, почему так. Дима, я не могу…» Тягостное молчание в трубке было ей ответом, и Ира решила, что сходит с ума. Наверное, ей просто показалось, что кто-то ответил, или же это был другой человек.
В самом деле, оператор часто передает номер, который не оплачивается в пользование новому абоненту. Вот и у нее получилось так, что, скорее всего, номер просто попал к мужчине, чей голос похож на Димкин. «Ира?» После паузы с тяжелым вздохом донеслось того конца провода.
«Черт, я даже не думал, что ты позвонишь. Теперь я понял, почему этот номер показался мне таким знакомым». У женщины уже не было сил удивляться, но она в буквальном смысле почувствовала, как волосы на голове шевелятся.
«Если она не сошла с ума, то с кем сейчас разговаривает?» «А разве ты живой?» Задала она самый простой вопрос собеседнику и поняла, что выглядит настоящей дурой. «А ты разве думаешь, что смогла бы дозвониться мне на тот свет?» Дима как-то нехорошо пошутил, но Ирине стало жутко. «Я столько лет считала тебя погибшим, с трудом, унимая дрожь в коленях, проговорила в трубку женщина».
Дима некоторое время помолчал, и эта тишина в трубке была оглушительней любого крика. Ира даже не думала, что может получиться так, даже не подозревала, что пока она страдала, Дима спокойно ходил по земле, жил, дышал, как будто, прочитав ее мысли, мужчина заговорил. «Слушай, давай теперь не надо обвинять меня во всех смертных грехах, хорошо? Просто получилось так, как получилось».
И тут Ирина не выдержала и перешла на крик. «То есть ты все это время, ты сознательно не появлялся? Ты знал или догадывался, или вообще понимал, что происходит со мной, но не просто дал себе возможность жить, как и раньше?» «Не нужно истерик», — произнес Дима каким-то совсем чужим, очень жестким и неприятным голосом. «Давай встретимся и поговорим».
«Я не хочу с тобой…» — начала была Ирина, но муж, или, правильнее сказать, покойный и вдруг воскресший муж прервал ее. «Я сказал, что нам нужно встретиться и поговорить», — повторил он. «А значит, давай сделаем это.
Это нужно и тебе, и мне. В конце концов, после этого мы оба сможем спать спокойно». Дима не стал приглашать ее в кафе или еще куда-нибудь, а предложил приехать в парк, где они когда-то гуляли еще в студенчестве.
Ирина сначала хотела отказаться, а потом согласилась. Слишком оглушительными были новости этого дня. И нужно было разобраться, что же все-таки произошло тогда.
Неужели десять лет она жила ложными мыслями и надеждами? Придумав для Николая какую-то небылицу, что ее срочно вызвали на работу, Ирина прыгнула в машину и помчалась по нужному адресу. В голове была только звонкая пустота и боль. А еще разочарование и почему-то предвкушение.
Диму она узнала сразу. Хоть был он и не Брит, и весь какой-то неаккуратный, неопрятный, не таким она помнила супруга. «Ну, здравствуй, Ирочка.
Рад видеть, что у тебя все хорошо», — сделал ей комплимент мужчина, увидев, из какого автомобиля вышла Ирина. Сразу видно, женщина состоялась в жизни. «Давай сейчас не про меня.
Я никуда не пропадала», — жестко ответила Ира. «Почему ты скрывался? Почему я не знала, что…» «Потому что тебе не нужно было знать». Дима поднял на нее карие глаза.
«Ведь что у нас с тобой за жизнь была, Иринка?» На этот явно провокационный вопрос женщина ответить не могла. «Как? Какая у них была жизнь? Самая обыкновенная, вроде бы?» «Мы просто жили, любили и мечтали о будущем». Чувствуя, что слезы сейчас покатятся по щекам, ответила Ира.
«Вот именно, мечтали», — назидательно поднял палец Дима. «Мы с тобой только мечтать могли. Два вчерашних нищих студента.
А потом, если ты помнишь, ты ошарашила меня новостью». Ира криво улыбнулась краешком губ. Вот уж никогда не могла бы подумать, что десять лет Дима будет переживать обиду из-за того, что она забеременела слишком рано, по его мнению.
«А чем тебе новость не понравилась?» — дерзко спросила она. «Тем, что она была несвоевременна», — отчетливо начал сердиться Дима. «Тем, что ты приняла решение сама, без меня».