Тишина на арене была почти неестественной, как будто весь мир остановился, ожидая начало чего-то священного или ужасного. Ряды зрителей, от опытных дрессировщиков лошадей до любопытных незнакомцев, молча наклонялись вперёд. Шумы разносились по воздуху, словно летающая пыль, и тут все головы повернулись.
У дальнего входа появилась одинокая фигура, не верхом на лошади, а в инвалидной коляске, руки мальчика крепко сжимали колёса, и слабый звук ударов резины по грязи навязчивым эхом разносился по открытому пространству. Он был молод, не старше шестнадцати лет, худой после месяцев борьбы, но осанка его была прямой и решительной. Его звали Леор, и каждый шрам на его лице, каждая тень в глазах говорили о битве гораздо более глубокой, чем мог понять любой наблюдатель.
Когда он подъехал к центру, ни одна душа не осмелилась заговорить. Молчание было уважительным, но пронизанным недоверием. Он был здесь не в качестве зрителя.
Его здесь не было, чтобы наблюдать, он был здесь ради самой дикой лошади, на которой ещё никто не осмеливался ездить. С внезапным металлическим стоном ворота на противоположном конце арены медленно скрипнули и открылись. Все повернули головы.
Из тьмы выступила сила природы. Массивный чёрный жеребец, неприрученный и разъяренный с горящими огнём глазами, бросился вперёд словно буря. В зале раздались вздохи.
Кроссовки вскочили со своих мест. Устойчивые руки устремились к краям ограждения. Блейз, дикий жеребец, который всегда бросал, кусал и ломал всех, кто приближался, теперь мчался на полной скорости, прямо к мальчику в инвалидной коляске.
Но Леор не дрогнул. Он не закричал, не запаниковал и не сдвинулся ни на дюйм. Его пальцы спокойно лежали на колёсиках кресла.
Его взгляд не сломался. Он просто смотрел на зверя, несущегося к нему, словно подстрекая его подойти ближе. Расстояние быстро сокращалось — 20 футов, затем 15, 10.
Затем, сделав одну мощную скользкую остановку, Блейз остановился. Пыль взорвалась вокруг его копыт, когда его мышцы сомкнулись в середине рывка. Огромный жеребец слегка приподнялся, резко выдохнул и… опустил голову ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с Леором.
Из его ноздрей тяжёлыми порывами вырывался пар. Его грудь вздымалась. Его уши нервно дёрнулись, и всё же Леор не моргнул.
Кроссовки замерли. Зрители забывали дышать. Арена, всего несколько мгновений назад наполненная шёпотом и шумом, погрузилась в зачарованную тишину.
Никто не мог объяснить, что происходит. Блейз-жеребец, который никому не доверял, который преодолел любую попытку установить связь, теперь стоял на месте. Не агрессивный, не… боязливый.
Просто… любопытно. Тревога. Пробудитесь так, как никто никогда не видел.