По церкви пронесся холодный ветер, заставив свечи на алтаре затрепетать. Никто не произнес ни слова, но… Клара ощутила, как в воздухе нарастает напряжение. И в этот момент двери церкви со скрипом открылись с медленным зловещим звуком, и высокий мужчина вошел в помещение.
Это был Генри, кузен Сэмюэля, с суровым лицом, одетый в черный костюм. Его темные глаза оглядели толпу, прежде чем остановиться на Кларе. Он подошел к ней с сочувственной улыбкой, которая показалась ей странно неискренней.
Генри произнес это глубоким и обманчиво нежным голосом «Мы все в горе из-за прошлого Сэмюэля». Клара лишь слегка кивнула, слишком измученная, чтобы ответить. Взгляд Генри метнулся к Люси, которая все еще сжимала мамино платье, пристально глядя в темный угол.
«Малышка слишком мала, чтобы понимать, что лучше не позволять ей этого. Если она скажет такие вещи, это может напугать… людей», — сказал он. И в его тоне прозвучала едва уловимая резкость.
Клара слегка нахмурилась, его слова вывели ее из равновесия. «Она просто скорбит по своему отцу», — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. Генри кивнул, но его выражение лица оставалось непроницаемым.
«Клара, мне неприятно говорить об этом сейчас, но ты знаешь, что Сэмюэль оставил после себя много финансовых проблем. Возможно, было бы лучше рассмотреть возможность продажи твоего дома, расплатиться с долгами», — произнес он. Клара замерла, ощутив, как волна головокружения захлестывает ее.
«Продать дом? О чем ты говоришь?» Генри вздохнул с легким беспокойством. «Сэмюэль был хорошим… человеком, но у него были свои проблемы. Я просто хочу, чтобы вам с Люси было лучше», — Клару охватил холодный страх.
Она никогда не доверяла Генри, а теперь, когда Сэмюэля уже похоронили, он начал говорить о деньгах. Внезапно Люси крепче сжала руку матери, и ее глаза наполнились слезами. Она снова указала на гроб и произнесла тихим, но отчетливым голосом.
«Папа в ловушке!» Генри резко повернул, голову его лицо на мгновение застыло. Напряжение в церкви нарастало, и те, кто стоял рядом, начали потихоньку отходить, не смея заговорить. Клара присела на корточки, ее сердце бешено колотилось в груди.
«Люси, что ты только что сказала?» — спросила она. Люси подняла глаза на свою мать. Ее крошечное личико было наполнено страхом.
«Папа не ушел, он все еще здесь, он зовет маму», — произнесла она. Удушающая тишина воцарилась в церкви. Рядом стояла женщина Маргарет, которая потянула кого-то за рукав и прошептала.
«Успокойте ее». Клара, сжимая маленькую ручку Люси, пыталась сдержать дрожь. Генри, стиснув зубы, внимательно смотрел на нее, и в его глазах читалось беспокойство.
«У детей живое воображение», — с усмешкой произнес он. Но Клара заметила, как его руки сжались в кулаки. Она не понимала, что происходит, но одно было ясно — что-то не так.
Темнота окутала церковь святого Михаила, и свечи на алтаре мерцали, словно еженедельно напоминая о вечности. Воздух казался тяжелее, чем когда-либо. После слов Люси, собравшиеся вокруг гроба, начали отступать, словно опасаясь того, что может произойти.
«Папа не ушел. Он все еще здесь. Он зовет маму».
Эти слова эхом отдавались в голове Клары, вызывая дрожь по ее спине. Она оглядывала толпу, пока ее взгляд не упал на Генри, человека, который только что убеждал ее продать дом. Он все еще стоял там, но его самообладание, казалось, пошатнулось, и его пальцы нервно постукивали по деревянной поверхности.
Он сел на скамью, и его взгляд блуждал по сторонам. «Ну же, давайте не будем предавать словам ребенка ненужного страха», произнес Генри, выдавив из себя слабую улыбку, но его лицо было… Бледным мадам Роуз, старейшая жительница деревни, с дрожью в голосе молча осенила себя крестным знамением, прежде чем прошептать. «Есть вещи, которые нам не понять.
Иногда дети могут видеть то, чего не замечают взрослые». Генри быстро заморгал, затем повернулся обратно к… Кларе, пытаясь вернуть контроль над разговором. «Клара, я просто пытаюсь помочь.
Мы должны решить вопрос с домом и имуществом, пока не стало слишком поздно. Если бы Сэмюэл был здесь, он… «Бы хотел, чтобы ты позаботилась обо всем как можно скорее». Желудок Клары сжался от волнения.
«Не мог бы ты оставить меня в покое на минутку?» спросила она, и в ее голосе звучала сталь. Генри тяжело вздохнул. «Я лишь пытаюсь помочь, но если ты будешь слишком упрямо, у меня, возможно, не останется другого выбора, кроме как обратиться к закону».
Его слова были едва слышны за завуалированными угрозами. От этих слов по… В спине Клары пробежал холодок. Маргарет, женщина из деревни, щелкнула ее по носу и, высунув язык, прошептала человеку рядом с ней абсолютно бессердечно.
Его еще даже не похоронили, а он уже говорит об имуществе. Но Генри, казалось, не замечал ропот вокруг. «Я вернусь завтра.