В какой момент Кирилл разлюбил ее? Или, может быть, никогда и не любил? Была ли она просто временным увлечением, пока не появилась перспективная Вероника с ее связями и деньгами? Перед глазами стояло лицо Кирилла спокойное, почти равнодушное, когда он просил вернуть кольцо. Словно разрывал не отношения, а деловое соглашение, которое перестало быть выгодным. К утру пустота внутри сменилась глухой болью и чувством полной потерянности.
Куда идти? Как жить дальше? Как смотреть в глаза коллегам, которые уже получили приглашение на свадьбу? В больнице все знали о предстоящем торжестве, восхищались ее удачным женихом. Ален, ты как вообще? Наташа, старшая медсестра, с тревогой смотрела на осунувшееся лицо коллеги. Три дня после разрыва превратили цветущую невесту в бледную тень.
Нормально, привычно отозвалась Алена, проверяя капельницы в процедурном кабинете. Да какое там нормально, Наташа покачала головой. Слушай, может тебе отвлечься как-то? У меня тут предложение есть.
Алена вопросительно подняла взгляд. Помнишь Верочку из неврологии? Она устроилась к какому-то богачу сиделкой. Так вот, он ее уволил через неделю.
И теперь ищет новую. Платит в три раза больше, чем наша больница, и жить можно прямо там. В общем, шикарные условия.
Я не сиделка, покачала головой Алена. Да брось ты, отмахнулась Наташа. Ты медсестра с пятилетним стажем.
Справишься с одним капризным богатеем. Подумай, это же выход. Деньги, жилье.
И от этого города подальше. Что-то дрогнуло внутри. Уехать.
Начать заново. Не видеть сочувствующих взглядов, не сталкиваться с Кириллом в магазинах, не представлять, как он счастлив с новой избранницей. Думаешь, меня возьмут? Неуверенно, спросила Алена.
Уверенно, кивнула Наташа. Вот, держи, она протянула листок с телефоном. Это домоправительница.
Позвони сегодня же. Особняк возвышался над соседними постройками, словно вырос из другой реальности, стекло, металл и камень сплелись в современную архитектурную композицию. Алена неуверенно прошла по вымощенной гранитной плиткой дорожке к массивной входной двери.
Собеседование с домоправительницей, Софьей Павловной, прошло неожиданно быстро и формально. Строгая женщина лет шестидесяти, с идеально уложенной седой прической, задала несколько профессиональных вопросов. Внимательно изучила медицинский диплом и трудовую книжку, а затем сухо кивнула, вы подходите.
Условия такие круглосуточное проживание, два выходных в месяц, питание и проживание включены. Зарплата сто тысяч рублей, плюс премии, если Максим Андреевич будет доволен. Согласны? Сумма заставила Алену вздрогнуть.
Три ее зарплаты в больнице. Да, кивнула она, все еще не веря своему везению. Тогда завтра к двенадцати жду вас с вещами, Софья Павловна протянула ей папку с документами.
Здесь контракт и инструкции. Изучите внимательно. Ваш пациент сложный человек.
И вот теперь, стоя перед Величественным домом, Алена чувствовала, как внутри растет нервозность. Новая жизнь. Чистый лист.
Возможность забыть предательство и начать заново. Дверь открылась, словно по волшебству, и Софья Павловна, одетая в элегантный серый костюм, кивком пригласила ее войти. Вы точно решили принять предложение? Спросила она, окидывая Алену оценивающим взглядом.
Максим Андреевич. Требовательный пациент. Последние пять сиделок не продержались и месяца.
Сомнения вспыхнули с новой силой, но отступать было некуда. Я справлюсь, твердо сказала Алена. Софья Павловна чуть приподняла бровь, словно услышала что-то подобное уже не раз, но все же повела ее внутрь дома.
Они прошли через просторный холл с минималистичным дизайном, поднялись на лифте на второй этаж и остановились у темной дубовой двери. Максим Андреевич, домоправительница, осторожно постучала. Ваша новая сиделка прибыла.
Тишина, затем раздраженный голос, входите уже. Комната оказалась большой и светлой, с панорамными окнами, выходящими на ухоженный сад. У окна в инвалидном кресле сидел мужчина.
Когда он развернулся к вошедшим, Алена едва сдержала удивление. Она ожидала увидеть пожилого человека, но перед ней был мужчина лет 35, с резкими чертами лица, темными, коротко стриженными волосами и пронзительными серыми глазами. Красивый, несмотря на бледность и застывшее на лице выражение утомленного раздражения.
«Надеюсь, вы продержитесь дольше предыдущих», — сказал он, окидывая Алену холодным изучающим взглядом. Впрочем, сомневаюсь. И в этот момент Алена поняла, что ее новая жизнь будет гораздо сложнее, чем она представляла.
Но впервые за последние дни она почувствовала что-то, кроме боли и отчаяния. Может быть это был вызов, а может странное ощущение, что судьба привела ее именно туда, где она должна быть. Особняк Максима Северова, внутри, оказался таким же впечатляющим, как и снаружи.
Алена шла вслед за Софией Павловной, по просторным коридорам, невольно замедляя шаг, при виде минималистичного, но безупречно стильного интерьера. Холодные оттенки серого и синего преобладали в оформлении, разбавленные черными акцентами и хромированными деталями. Никаких фотографий на стенах, никаких уютных мелочей, только строгая геометрия линий, стекло и металл.
Ваша комната, Софья Павловна, открыла дверь в небольшое, но элегантное помещение с собственной ванной. Располагайтесь. Через полчаса жду вас в кабинете для подробного инструктажа.
Оставшись одна, Алена медленно опустилась на край кровати. Матрас был удивительно мягким, наверняка дороже всей ее прежней мебели. Она провела рукой по плотному покрывалу цвета морской волны и тяжело вздохнула.
Еще неделю назад она выбирала постельное белье для своей будущей семейной жизни, а теперь. Не думай об этом, приказала она себе, резко вставая. Прошлое осталось позади.
Здесь ей предстоит начать новую главу. Ровно через полчаса она постучала в дверь кабинета домоправительницы. Софья Павловна сидела за аккуратным столом, перед ней лежала внушительная стопка.
Бумаг. Присаживайтесь, кивнула она на стул напротив. Начнем с медицинских вопросов.
Следующий час превратился в подробнейший инструктаж. Алена узнала о травме позвоночника Максима, полученной в автокатастрофе два года назад, о назначенных препаратах, процедурах, упражнениях, сроках приема лекарств и режиме дня. По прогнозам врачей, восстановление возможно? Осторожно спросила Алена.
Софья Павловна поджала губы. Изначально говорили о хороших шансах. Но процесс застопорился около года назад.