Эхо Торового воя еще стояло в ушах, когда коридор наполнился новым звуком — пронзительным, сверлящим визгом пожарной сигнализации. Красные аварийные лампы замигали, превращая стены в пульсирующую кровавую массу, но Максим этого не видел. Он почувствовал другое. Запах. Это был не романтический запах костра. Это был едкий, химический смрад горелой изоляции, старого пластика и тлеющей краски.
Оксана с силой дернула его за локоть. — Максим, бежим! Это не учебная!
Из глубины задымленного коридора выбежал Сашко, кашляя и прикрывая лицо воротом. — Щитовая в корпусе «Б»! Проводка не выдержала! Огонь пошел по пластиковой обшивке! Всем на улицу, немедленно!
Хаос охватил центр. Люди бежали, хлопали двери, слышался многоголосый вой перепуганных собак. — А Тор? — крикнул Максим, упираясь ногами в пол, как осел. — Он в «Б»!
— Там уже дым стеной! — прокричал Лысенко, пробегая мимо с огнетушителем в руках. — Автоматика заблокировала противопожарные двери! Мы туда не дойдем без масок!
— Вы его там оставите?! — Максим рванулся так, что Оксана едва удержалась на ногах. — Максим, ГСЧС уже едет! Они вытащат! Пойдем, ты сейчас потеряешь сознание от угара!
Но Максим знал цену времени. «ГСЧС едет» — это пять, может десять минут. Для запертого в клетке пса, вдыхающего токсичный дым, это приговор. Он представил Тора: одного, в темноте, которая наполняется смертью. Снова брошенного своими. Это ударило по нему сильнее, чем воспоминания о контузии.
— Я не уйду без него! — прорычал он. Он вырвал руку из хватки Оксаны. — Максим, стой! Ты же не видишь, куда бежать!
Но «Скиф» уже не слушал. Он развернулся на 180 градусов. В его голове мгновенно всплыла 3D-карта помещения, которую он автоматически строил, пока шел сюда. Десять шагов прямо, поворот налево, затем длинный проход вдоль окон. Он побежал. Трость стучала впереди, как пулеметная очередь, проверяя путь.
— Тор! — крикнул он в темноту, которая становилась невыносимо горячей. — Голос, брат! Дай голос!
Дым уже драл горло, словно кто-то насыпал туда битого стекла. Глаза пекло. Из глубины, сквозь треск и гудение пламени, прорвался лай. Не яростный, не агрессивный — отчаянный. Пес звал своего.
Максим двигался на звук, как на радиомаяк. Жар становился плотнее. Он натянул ворот флиски на нос, пытаясь хоть немного фильтровать воздух. Левая рука скользила по стене — кафель был теплым, почти горячим. Вот оно. Поворот. Он споткнулся о ведро с водой, оставленное уборщицей, упал на колено, сдирая кожу, но мгновенно поднялся.
— Я здесь! — кричал он, перекрикивая гул огня. — Я иду!
Тор бился о дверь вольера. Он слышал шаги. Он знал этот ритм даже сквозь хаос. Максим на ощупь добрался до решетки. Металл был раскаленным. Замок — массивный стальной засов — заклинило. — Сейчас, сейчас… — шептал Максим, заходясь кашлем.
Он обмотал ладонь краем рукава и вцепился в засов. Дернул. Ничего. Металл расширился от температуры. Тор скулил и грыз прутья с той стороны, царапая бетон когтями до крови.
— Давай, навались! — закричал Максим неистово. — Бей, Тор! Бей!
И пес понял. Он отступил назад и всей своей массой, как таран, врезался в дверь изнутри. Одновременно Максим, вложив в это движение все свое отчаяние и силу, рванул засов вверх. Металл поддался с противным скрежетом.
Дверь распахнулась. Тор вылетел наружу, сбив Максима с ног своим весом. Ветеран упал на бетон, ожидая удара, паники, побега зверя. Но почувствовал мокрый, шершавый язык на своем лице. Пес не убегал. Он проверял, жив ли тот, кто пришел за ним в ад.
Где-то сверху треснула балка, посыпалась штукатурка. Тор гавкнул — резко, коротко, приказно. Он схватил зубами рукав Максимовой куртки и потянул. — Веди! — прохрипел Максим, поднимаясь и хватаясь за холку пса. — Уводи нас отсюда!
И тут роли поменялись. В одну секунду опасный психопат-убийца исчез. На его месте появился профессионал. Тор прижался боком к ноге Максима — плотно, жестко, передавая направление движения телом. Они двинулись. Максим ничего не видел, но он чувствовал Тора. Пес резко толкнул его бедром вправо — и через мгновение на то место, где он стоял, с потолка упал кусок горящего кабель-канала.
— Хороший пес… — шептал Максим. — Работаем.
Они бежали сквозь дым. Тор уверенно лавировал, прижимая Максима к стене, где дыма было меньше, и толкая его в сторону от препятствий. Это было не просто везение. Это была идеальная работа служебной собаки в паре.
Свежий воздух ударил в лицо внезапно. Тор буквально вытолкнул Максима через боковой эвакуационный выход прямо на газоны двора. Они упали на траву — двое, черные от сажи, кашляя и хватая ртом холодный осенний воздух. Тор не отбежал. Он стоял над Максимом, широко расставив лапы, и грозно рычал в сторону бегущих к ним спасателей. Он все еще был на службе. Он охранял своего.