Прошло две недели. Елена постепенно привыкала к мысли, что теперь она одна. Боль от измены уже не была такой острой, она притупилась, превратившись в глухую тоску. Работа стала ее спасением. В школе она забывала обо всем: проверка тетрадей, подготовка к урокам, шумные перемены — это не давало времени на самокопание.
Однажды после уроков ее позвала к себе директор, Раиса Львовна. Это была мудрая женщина за шестьдесят, которая всегда относилась к молодым учителям с материнской заботой.
— Лена, заходи, садись, — сказала она, кивнув на мягкое кресло возле своего стола. — Кофе будешь?
— Нет, спасибо, Раиса Львовна.
— А я буду. И тебе советую. Ты в последнее время сама не своя. Глаза грустные, будто у тебя мир рухнул. Может, поделишься? Или это слишком личное?
Елена вздохнула. Скрывать что-то от проницательной директрисы было бесполезно.
— По мне так заметно? — грустно улыбнулась она.
— Очень заметно. Раньше ты светилась, когда заходила в класс. А теперь… словно тень. Что случилось?
— Я развожусь с мужем, — тихо произнесла Елена. — У него есть другая.
— Почему-то я так и думала, — задумчиво кивнула Раиса Львовна, помешивая ложечкой сахар. — И что, это уже окончательно?
— Да. Я не смогу простить измену. Он год жил на две семьи. Сказал, что со мной был из жалости… из-за того, что я не могу иметь детей.
— Знаешь, Лена, — директор отложила ложечку и посмотрела ей в глаза. — Жизнь на разводе не заканчивается. Поверь моему опыту. Я тоже когда-то прошла через это. Мой первый муж бросил меня с двумя маленькими детьми ради молодых ног. Мне тогда казалось, что это конец света.
— И как вы справились?
— Работа спасла. А через два года я встретила своего нынешнего мужа. Мы вместе уже двадцать семь лет, живем душа в душу. Он моих детей воспитал как родных, теперь внуков нянчит. Так что не ставь на себе крест. Тебе только тридцать четыре. Это не трагедия, это — начало нового пути. Значит, не твой это был муж. Не по судьбе.
Этот разговор немного приободрил Елену. Но испытания еще не закончились.
Андрея она не видела, он появлялся в квартире, когда ее не было дома, чтобы забрать оставшиеся вещи. Елена все ждала, когда же они подадут заявление на развод, но он молчал. Зато однажды вечером позвонила свекровь.
— Леночка, привет, — голос Анны Леонидовны был подозрительно ласковым. — Как ты там? Я же за тебя волнуюсь, ты мне как дочка стала за эти годы.
— Спасибо, Анна Леонидовна, я в порядке. Работаю, привыкаю.
— А Андрюша ничего не говорил о разводе?
— Пока молчит.
— Понятно… Лена, я тут звоню тебе по одному деликатному делу. Не знаю, как и начать, чтобы не обидеть.
Елена напряглась.
— Говорите как есть. После того, как ваш сын назвал меня «чемоданом без ручки», меня уже трудно чем-то обидеть.
— Он так сказал? — ахнула свекровь. — Ну, это он, конечно, не прав. Горячится парень. Но слушай… Андрей сказал мне, что оставил тебе квартиру на Оболони. Это так?
— Да, это было его решение.
— Леночка, ты не подумай, я не против. Я понимаю, он чувствует вину. Но… ты же знаешь цены на недвижимость в Киеве. Андрей сейчас снимает какую-то коморку с Алиной. А она… ну, ты понимаешь, она молодая, хочет ребенка. Им нужно жилье.
— Я рада за них, — холодно ответила Елена. — И что вы предлагаете?