Через час двор лицея «Эрудит» напоминал муравейник, в который ткнули палкой. Полицейские мигалки разрезали серость дня синими вспышками, а периметр окружили бойцы Нацгвардии. Родители, которые еще утром обсуждали курсы валют и отпуска на Мальдивах, теперь прижимали к себе детей так, будто видели их в последний раз.
Андрей стоял возле одного из черных джипов, пока агент Мария давала указания группе криминалистов.
— Что мы имеем? — спросил он, не выпуская руки Максима из своей.
— Все серьезнее, чем мы думали, — тихо ответила Мария, протягивая ему планшет. — Мы взломали их защищенный чат. У них был список. Они не просто хотели «пошуметь». Это была операция по похищению.
Андрей глянул на экран. В списке было пять фамилий. Первой, выделенной красным, стояло: «Объект: М. Бондарь. Приоритет: Альфа».
— Они хотели взять его во время суматохи, — прокомментировал Андрей ледяным тоном. — Использовать как рычаг давления на меня. Волков знает, что я курирую проект «Щит». Ему нужны коды доступа к нашей энергосистеме.
К ним нерешительно подошла Елена Васильевна. Она больше не была похожа на «железную леди» педагогики. Растрепанные волосы, побледневшее лицо, в руках — помятый платок.
— Андрей Викторович… — начала она, глядя в землю. — Я… я не знаю, что сказать.
— Скажите правду, — просто ответил Андрей.
Учительница подняла на него глаза, полные слез.
— Я виновата перед Максимом. Я судила о людях по одежде и машинам. Я думала, что если вы не кичитесь достатком, то вы… никто. Я едва не поставила под угрозу жизнь детей своей глупостью, когда хотела открыть дверь.
— Вы ошиблись, — кивнул Андрей. — Но когда пришла беда, вы не сбежали, а защищали класс. Это тоже правда.
Он присел на корточки перед сыном.
— Макс, ты как?
— Нормально, — ответил мальчик, хотя его голос немного дрожал. — Папа, это из-за твоей работы? Они хотели забрать меня, чтобы ты им что-то отдал?
— Да, сын. Но я этого не позволю. Мы едем домой. Там безопасно.
Дорога домой напоминала президентский кортеж. Два джипа сопровождения, бронированное авто Андрея посередине. Когда они заехали во двор своего дома в Вышгороде, там уже работала группа технической защиты. Ребята с детекторами проверяли каждый куст и каждый угол.
— Периметр чист, — доложил начальник охраны. — Мы нашли три «жучка»: в гостиной, на кухне и… в кабинете.
— Они слушали нас в собственном доме? — ужаснулся Максим.
— Больше не будут, — успокоил его отец. — Иди к себе, собери вещи. Мы, возможно, переедем на несколько дней на безопасную квартиру.
Вечер прошел в напряженной тишине. Андрей сидел в кабинете, просматривая данные с камер наблюдения. Волков был в городе. Этот старый агент ГРУ, которого Андрей «недобрал» еще в 2014-м, вернулся. И он не остановится.
Близко ко второму часу ночи Андрей, который так и не ложился, услышал странный звук. Это было похоже на тихий хлопок — словно кто-то открыл бутылку шампанского в соседней комнате. Но его тренированный слух узнал другое: звук выстрела с глушителем по стеклопакету.
— Тревога! — крикнул он в рацию, выхватывая оружие. — Прорыв периметра!
Он бросился к лестнице. С улицы доносились звуки перестрелки — глухие, короткие очереди. Охрана вступила в бой.
— Максим! В комнату безопасности! Быстро! — закричал Андрей, бежавший на второй этаж.
Комната безопасности была замаскирована под гардеробную в спальне родителей. Бронированная дверь, автономная вентиляция, связь.
— Я здесь, папа! — послышался испуганный голос сына из коридора.
— Заходи и блокируй дверь! Не открывай никому, пока я не назову код! Код — «Крепость»!
— Понял!
Андрей увидел, как дверь гардеробной закрылась. Только после этого он развернулся к лестнице, готовый встретить врага.
Снизу послышался грохот — взрывпакетом вынесли входную дверь. В холл ворвались трое в черной тактической одежде и балаклавах. Движения профессиональные, слаженные.
Андрей открыл огонь с верхней площадки, заставив нападавших прижаться к полу.
— Чисто! — крикнул один из них, бросая светошумовую гранату.
Вспышка ослепила Андрея на секунду, в ушах зазвенело. Он перекатился за угол, меняя позицию. Это были профи. Они не стреляли наугад, они шли на прорыв.
Перестрелка длилась минуты три, но казалась вечностью. Наконец, поддержка с улицы смогла зайти с тыла. Двоих нападавших «положили» в коридоре, третий успел выпрыгнуть в разбитое окно и раствориться в темноте сада.
— Периметр зачищен! — раздался голос начальника охраны. — Господин полковник, вы целы?
— Цел! — ответил Андрей, вытирая пот со лба. — Проверьте двор! Я к сыну.
Он бросился в спальню. Сердце колотилось так, что отдавалось болью в ребрах.
— Максим! Это папа. Код «Крепость». Открывай!
Тишина.
— Максим!
Андрей набрал код на панели. Замки щелкнули, тяжелая дверь открылась.
Комната была пуста.
Вентиляционная решетка под потолком была вырвана «с мясом». Но взрослый человек туда бы не пролез, да и Максим тоже вряд ли.
Андрей обвел взглядом комнату и увидел это.
В стене, которая граничила с соседним домом (это был таунхаус), зияла аккуратно вырезанная дыра. Бетон был прорезан бесшумным алмазным резаком. Они не заходили через дверь. Они зашли через стену соседей, пока основная группа отвлекала внимание перестрелкой на лестнице.
На зеркале красным маркером было написано:
«Файлы в обмен на парня. У тебя 4 часа. Жди инструкций».
Андрей опустил пистолет. Его руки не дрожали, но в глазах застыла такая темнота, что даже опытные бойцы охраны, забежавшие следом, невольно сделали шаг назад.
Они забрали его. Прямо из-под носа у элитной охраны.
— Мария, — сказал он в рацию голосом, от которого веяло могильным холодом. — Они его взяли.
— Андрей, я поднимаю вертолеты, перекрываем город… — закричала она в ответ.
— Нет. Никакой полиции. Никаких сирен.
— Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь делать то, что умею лучше всего. Охотиться.
Он подошел к разбитому окну. Где-то там, в ночном Киеве, его сын был в руках врага. И этот враг только что подписал себе смертный приговор.