В разрушенном холле дома царил хаос. Полицейские рации шипели, криминалисты фотографировали дыру в стене, через которую похитили Максима. Агент Мария, пытаясь перекричать шум, отдавала приказы по телефону:
— Перекрыть все выезды из Вышгорода! Поднять «птичек» в воздух! Мне нужен каждый черный микроавтобус в радиусе десяти километров!
Андрей стоял посреди этого бедлама абсолютно неподвижно. Его взгляд был направлен в никуда, но мозг работал на бешеных оборотах.
— Отмени перехват, — тихо сказал он.
Мария замерла с телефоном у уха.
— Что? Андрей, они вывозят твоего сына! Каждая минута на вес золота!
— Они профессионалы, Мария. Они сменили машину через два квартала отсюда. Они знают наши протоколы реагирования и будут их обходить. Если мы поднимем шум, Волков может запаниковать. А мне нужен Максим живым.
Он подошел к своему разбитому столу в кабинете, отодвинул обломки монитора и достал из сейфа ноутбук, который чудом уцелел.
— Ты предлагаешь просто ждать их инструкций? — Мария не верила своим ушам.
— Нет. Я предлагаю не играть по их правилам.
Андрей открыл программу, которой не было в стандартном наборе спецслужб. На экране появилась детальная карта Киева и области.
— Помнишь часы, которые я подарил Максиму на день рождения? — спросил он, вводя сложный пароль.
— Те массивные, в стиле «милитари»? Ты говорил, что они противоударные.
— Не только. Там вмонтирован автономный GPS-маячок с независимым питанием. Он не фонит, не определяется обычными сканерами, потому что включается только по моему сигналу. Я никогда не говорил об этом Максиму, чтобы он не чувствовал себя под колпаком.
Мария с удивлением посмотрела на коллегу:
— Ты поставил трекер на собственного сына?
— Это моя работа — предвидеть худшее. И сегодня «худшее» случилось.
Андрей нажал клавишу Enter. Программа на секунду зависла, а затем на карте появилась красная точка, которая пульсировала.
— Есть сигнал! — выдохнул он. — Они двигаются. Северный мост, левый берег. Скорость 80 км/ч.
Он схватил тактический жилет и проверил магазины к пистолету.
— Они едут в промзону на Дарнице. Там куча заброшенных цехов и старых складов. Идеальное место, чтобы спрятать ребенка и ждать выкупа.
— Я собираю группу захвата, — Мария уже набирала номер командира спецназа.
— Нет, — Андрей перехватил ее руку. — Никакого спецназа. Никаких сирен. Волков выставил наблюдателей. Если он увидит кортеж «Альфы», он убьет Максима еще до того, как мы выбьем дверь.
— Ты не пойдешь один, Андрей. Это самоубийство.
— Я не один. Я с тобой. И мне нужны «Сова» и «Техник». Только мы четверо. Тихая операция.
Мария колебалась секунду, глядя в его глаза, полные холодной ярости. Потом кивнула.
— Хорошо. Я за рулем.
Через сорок минут неприметный гражданский бус остановился на окраине промзоны. Это был мрачный район: ржавые заборы, разбитый асфальт, скелеты недостроенных заводов, возвышавшиеся в ночном небе как призраки советского прошлого.
— Точка на месте, — прошептал Андрей, глядя на планшет. — Старый цех завода железобетонных конструкций. Объект 17. Сигнал не двигается уже двадцать минут.
«Сова», лучший снайпер их подразделения, уже раскладывал винтовку на крыше соседнего гаража.
— Вижу движение на периметре, — раздался его голос в наушнике. — Двое часовых возле центральных ворот. Еще один на крыше цеха, курит. Похоже, они расслаблены. Ждут, что ты принесешь файлы через парадный вход.
— Сколько внутри?
— Тепловизор не берет стены, слишком толстый бетон. Но судя по охране снаружи, внутри минимум пятеро. Плюс Волков.
Андрей изучил схему здания, которую «Техник» вывел на экран.
— Я не пойду через вход. Они ждут меня там.
Он провел пальцем по синей линии на карте коммуникаций.
— Теплотрасса. Она идет под землей прямо в подвал цеха. Входной люк в трехстах метрах отсюда, в кустах.
— Там же узко, грязно и, вероятно, заминировано, — заметила Мария.
— Значит, я буду осторожен. Ты и «Сова» контролируете улицу. Если начнется стрельба — работайте на поражение. Но только по моей команде.
Андрей исчез в темноте. Люк теплотрассы действительно был замаскирован мусором и сухими ветками. Он бесшумно спустился вниз. Воздух здесь был тяжелым, пахло ржавчиной и гнилой изоляцией. Трубы, обмотанные стекловатой, оставляли узкий проход, по которому приходилось передвигаться на корточках.
Он продвигался медленно, проверяя каждый метр перед собой специальным сканером на наличие растяжек. И не зря. Через пятьдесят метров он заметил тонкую, как волос, леску, натянутую поперек прохода. Самодельная сигнализация. Он аккуратно переступил ее.
Через десять минут он добрался до ржавой лестницы, ведущей наверх, в подвал цеха. Андрей прикрепил к замку люка миниатюрный заряд направленного действия — «тихий взлом». Глухой хлопок, едва слышный даже рядом, и замок рассыпался.
Он осторожно поднял крышку люка. Темнота. Тишина.
Андрей подтянулся и оказался в подвале. Здесь было тихо, но сверху, через вентиляционные отверстия, доносились голоса.
— …отец придет. У него нет выбора, — это был голос Волкова. Русский акцент резал слух.
— Мой папа тебя найдет. И тебе будет очень больно, — детский голос. Дрожащий, но дерзкий. Максим!
Андрей почувствовал, как сердце пропустило удар. Жив. И не сломлен.
Он бесшумно двинулся к технической лестнице, ведущей на первый этаж цеха.
— «Сова», я внутри, — прошептал он в микрофон, едва шевеля губами. — Поднимаюсь на уровень земли.
— Принял. Часовой на крыше только что спустился вниз. У тебя может быть компания на лестнице.
Андрей замер. Шаги. Кто-то спускался в подвал. Тяжелые ботинки гупали по металлическим ступенькам.
Андрей прижался к стене в самом темном углу под лестницей, слившись с тенью. Он задержал дыхание.
Луч фонаря скользнул по стенам, по трубам, но не задел его. Охранник прошел мимо, бормоча что-то под нос о «собачьем холоде».
Как только спина врага оказалась в зоне досягаемости, Андрей сделал шаг из темноты. Одно четкое, отработанное годами движение: захват шеи, перекрытие сонной артерии. Охранник обмяк без единого звука. Андрей осторожно положил тело на пол и забрал рацию.
Теперь путь наверх был свободен.
Он поднялся на первый этаж и выглянул из-за кучи старых ящиков. Огромное пространство цеха освещалось лишь несколькими переносными прожекторами в центре. Там, привязанный к стулу, сидел Максим. Возле него стоял Волков, играя большим охотничьим ножом. По периметру стояли еще четверо вооруженных боевиков.
— Твой отец опаздывает, мальчик, — громко сказал Волков, глядя на часы. — Это невежливо. Может, отрезать тебе палец и отправить ему фото? Чтобы он поторопился?
Он поднес нож к руке Максима.
Андрей медленно поднял пистолет с глушителем, целясь в голову ближайшего боевика. Время переговоров закончилось.