Я провела следующие несколько дней, готовясь, как актриса перед премьерой. Я выбрала платье: элегантное черное миди, которое подчеркивало фигуру и кричало о «холодном контроле», а не о «трауре». Перед зеркалом я отрабатывала выражение лица: спокойное, немного грустное, но смиренное. Я хотела, чтобы они поверили, что победа уже у них в кармане.
Елена Петровна, мой адвокат, была в восторге от плана, хотя и предупреждала:
— Марина, это рискованно. Может, проще просто отправить им копию искового заявления курьером?
— Нет, Елена. Они унизили меня публично, в моем любимом ресторане, перед десятками людей. Они спланировали это шоу. Я просто возвращаю долг.
— А если они заподозрят?
— Не заподозрят. Они слишком заняты тем, что уже мысленно тратят мои деньги на детские коляски и новый ремонт.
Я прибыла в «Vino e Cucina» в субботу ровно в 20:00. Метрдотель, тот же, что и в прошлый раз, узнал меня и сочувственно кивнул, провожая к тому же столику. Он, должно быть, думал, что я мазохистка.
Денис и Вика снова пришли вместе. На этот раз атмосфера была кардинально другой. Они были расслаблены, улыбчивы, держались за руки, как голубки, которые наконец получили разрешение на любовь. На Вике было просторное платье, подчеркивающее округлый животик.
— Маринка! — Вика бросилась обнимать меня с такой искренностью, что меня аж затошнило. — Ты прекрасно выглядишь! Это что, новая коллекция?
— Спасибо. Вы тоже сияете. Как беременность?
— Замечательно. Мы уже думаем над именами. Денис хочет назвать сына Артемом, а я — Марком.
Денис галантно отодвинул стул для Вики — жест, которого я от него не видела годами.
— Марина, спасибо, что согласилась встретиться вот так, по-человечески, — начал Денис, когда нам разлили вино.
— Я боялась, что буду истерить? Брось, Денис. Мы все взрослые люди.
Мы заказали ту же бутылку Кьянти. Ирония ситуации была очевидна только для меня. Они же воспринимали это как празднование своей победы.
— Итак, — Денис откашлялся, приобретая «деловой» вид, — насчет развода. Мы хотели предложить сделать все по-честному, без лишней волокиты.
— «По-честному», — повторила я, смакуя это слово, как дорогое вино. — Расскажи мне, как ты это видишь.
Денис и Вика переглянулись. Они явно репетировали эту речь.
— Ну, мы продадим квартиру на Печерске и поделим деньги 50 на 50. Инвестиции тоже. Ты же понимаешь, мне сейчас нужно становиться на ноги, у нас будет ребенок. А с твоим новым повышением и бонусами… — он сделал паузу. — Может, ты могла бы помочь нам первое время? Пока Вика в декрете.
Они серьезно рассчитывали на мои деньги. Денис действительно верил, что я буду спонсировать его новую счастливую жизнь с моей сестрой, потому что он «отец».
Я медленно потянулась к своей сумочке. Денис и Вика замерли в ожидании, должно быть, думая, что я сейчас достану чековую книжку или ключи от квартиры.
Вместо этого я выложила на стол синюю папку. Она легла на белую скатерть с глухим звуком приговора.
— Прежде чем мы начнем делить шкуру неубитого медведя, я должна прояснить одну деталь, о которой вы, кажется, забыли.
Денис нахмурился.
— Что это?
— Наш брачный договор, Денис. Помнишь? Тот самый, который ты подписал четыре года назад, назвав «ерундой для богачей»?
Кровь мгновенно отлила от его лица.
Вика растерянно переводила взгляд с меня на него.
— Какой договор? Вы заключали контракт?