— На самом деле, нет. Пункт 12 четко указывает, что условие о верности остается в силе на протяжении всего срока брака. Твой адвокат должен был тебе это объяснить. Ой, подожди… Ты же не консультировался с юристом, правда? Ты был слишком занят выбором ресторанов для Карины.
Кровь отлила от его лица, когда реальность начала пробиваться сквозь его самоуверенность. Тот самый контракт, на котором он настоял, чтобы защитить свои потенциальные миллионы от меня, теперь будет стоить ему всего. Дом под Киевом, квартира в новостройке в Аркадии, которую мы планировали сдавать, его доля в наших пенсионных накоплениях. Его пафосная речь в ресторане только что превратилась в самое дорогое выступление в его жизни.
— Ты не можешь так со мной поступить, — прошептал Григорий, обессиленно опускаясь на диван. Тот самый кожаный диван, который он выбирал лично. — Мы строили эту жизнь вместе.
— И ты решил ее разрушить, — отрезала я. — Просто не так, как ты себе нафантазировал.
В его кармане настойчиво жужжал телефон. Он взглянул на экран, затем сбросил вызов. Без сомнения, это была Карина. Она, вероятно, сходила с ума от непонимания, где он и почему все пошло не по их тщательно прописанному сценарию.
— Ты всегда была рассудительной, Вика. Холодной, — сказал он, меняя тактику. — Но это… это жестоко. А как же наша история? Двадцать восемь лет для тебя ничего не значат?
Я внимательно посмотрела на него. На человека, которого я любила почти три десятилетия. Человека, который держал меня за руку, когда мы потеряли первого ребенка, еще до рождения Алины. Человека, который когда-то устроил мне сюрприз — поездку во Львов на нашу десятую годовщину. Когда он изменился? Или, может, он всегда был таким, а я была слишком ослеплена преданностью, чтобы заметить?
— Наша история значила для меня все, — ответила я искренне. — Именно поэтому твоя измена так глубоко резанула.
Его выражение лица на мгновение смягчилось. Он почувствовал слабину.
— Тогда, может, мы сможем это исправить? Я ошибся. Все ошибаются. Люди — не роботы.
— Это не ошибка, Григорий. Это был план. План, который ты вынашивал больше года. Ты систематически выводил наши деньги. Ты выбирал с ней недвижимость. Ты планировал публично объявить о нашем расставании, чтобы унизить меня перед всеми.
Его лицо снова окаменело.
— Ты преувеличиваешь.
— Правда?
Я взяла свой телефон, открыла диктофон и нажала «Play».
Из динамика раздался его собственный голос, четкий и уверенный:
«После выпускного я скажу ей, что все кончено. Лучше сделать это на людях, в ресторане. Она не решится устроить сцену перед гостями».
Затем голос Карины, звонкий и смешливый:
«А она точно ничего не знает о деньгах?»
Снова Григорий:
«Абсолютно. Вика доверяет мне вслепую. Это ее главная слабость».
Григорий побелел. Он смотрел на телефон, как на ядовитую змею.
— Ты записывала наши разговоры? Это незаконно! Это криминал!
— В моем собственном доме? — парирувала я. — Это запись с камеры видеонаблюдения в гостиной, которую мы установили вместе в прошлом году для безопасности. Ты сам подписал договор с охранной фирмой. Я не шпионила за твоей спальней. Я просто просмотрела архив событий в общей зоне. И знаешь, что? Судьи очень не любят, когда мужья планируют мошенничество против своих жен.
Григорий резко встал, его руки дрожали.
— Мне нужно позвонить.
— Конечно, — кивнула я. — Адвокат тебе сейчас понадобится больше, чем любовница. Я сегодня ночую у Дианы.
— У Дианы? — он поперхнулся воздухом. — У моей сестры?
Я утвердительно кивнула.
— Она, кстати, очень разочарована тобой. Именно она первой увидела вас с Кариной на прошлое Рождество возле Софийского собора. Она не сказала мне сразу. Сначала она пыталась поговорить с тобой. Ты пообещал ей, что это «просто интрижка», что ты все прекратишь. Когда она поняла, что ты лжешь, она пришла ко мне.
Это был еще один удар, которого он не ожидал. Мы с Дианой всегда были близки, но Григорий никогда не мог представить, что родная сестра выберет мою сторону.
— Все меня предали, — пробормотал он.
— Иронично, не правда ли? — я взяла свою сумочку и небольшой чемодан, который собрала заранее. — У тебя есть время до завтрашнего вечера, чтобы забрать свои вещи из дома. После этого я меняю замки и коды сигнализации.
Я направилась к двери, но Григорий окликнул меня, и в его голосе уже слышалось неподдельное отчаяние:
— А как же Алина? Ты подумала, как это повлияет на нее?
Я остановилась, чувствуя, как гнев наконец прорывается сквозь мою броню спокойствия.
— Не смей, — прошипела я, обернувшись. — Не смей прикрываться нашей дочерью, как щитом. Ты точно не думал о ней, когда планировал свою новую «пляжную жизнь» с Кариной. Ты испортил ей праздник, а не я.
Его телефон снова завибрировал. На этот раз он взглянул на экран и застонал.
— Проблемы? — спросила я, уже взявшись за ручку двери.
— Карина уже в квартире, — выдавил он. — Она перевезла туда свои вещи.
Я не смогла сдержать улыбку.
— Ты про ту квартиру на Новопечерских Липках, договор аренды которой ты подписал в прошлом месяце?
Григорий кивнул, выглядя совершенно растерянным.
— Тебе стоит позвонить в риелторское агентство. Тот договор аннулировали из-за «проблем с платежеспособностью». Менеджер звонил на домашний номер для подтверждения данных, когда тебя не было. Я ответила на звонок и сообщила, что мы не подтверждаем этот платеж.
Я вышла за дверь, оставив Григория наедине с первым из многих последствий его поступков. Его идеально спланированная новая жизнь разваливалась быстрее, чем карточный домик на ветру.