Ребенок продолжал надрывно плакать, но Елена даже не сбавила шага, чтобы успокоить малыша. Игорь не сдвинулся с места. Он не бросился её догонять, не звал. Он просто стоял посреди комнаты, словно вросший в пол, и пустым взглядом смотрел в никуда. Валя смотрела на его ссутуленную спину и ясно понимала: он полностью разбит. Однако в её сердце не шевельнулась ни одна капля жалости — он сам, собственными руками накликал на себя эту разрушительную бурю.
Она медленно поднялась со своего стула. С каждым движением она чувствовала, как её ноги, которые еще полчаса назад были ватными, теперь наливаются новой, незнакомой силой. Взгляд пожилого нотариуса был на удивление теплым, полным глубокого человеческого понимания.
— Валентина Сергеевна, — тихо произнес Панасенко, будто почувствовав её внутреннюю решимость. — Если вам будет нужна любая помощь с оформлением документов, не стесняйтесь, обращайтесь. Я всё сделаю в лучшем виде.
Валя благодарно кивнула ему, тихо поблагодарила за профессионализм и неспешно повернулась, чтобы уйти. Именно в этот момент Игорь вдруг будто проснулся от летаргического сна. Он порывисто подскочил к ней, преграждая путь, и отчаянно вцепился в её руку.
— Валя, подожди! Прошу тебя, подожди! Прости меня, умоляю! — его голос жалко дрожал, а в глазах неожиданно заблестели слезы. — Я был полным дураком, я только сейчас всё понял. Умоляю, дай мне хоть один шанс всё исправить!
Валя резко, почти с отвращением, выдернула свою руку из его пальцев. Её взгляд, которым она смерила бывшего мужа, стал абсолютно ледяным, твердым и невозмутимым, словно гранит на Днепровских кручах.
— Исправить что именно, Игорь? — её голос прозвучал тихо, но с такой силой, что мужчина невольно вздрогнул. — Нашу семью, которую ты методично растаптывал годами? Или, может, твою измену, которую я каждый день читала в твоих лживых глазах?
Она сделала медленный шаг назад, физически чувствуя, как многолетний, глухой гнев наконец растворяется в огромном, пьянящем облегчении.
— Ты сам сознательно выбрал Елену, ты сам плюнул на всё то светлое, что у нас было, — продолжала она безжалостно. — А теперь, когда эта женщина бросила тебя на произвол судьбы, ты приполз ко мне? Нет, Игорь, этого не будет.
Он тяжело, словно подкошенный, рухнул на колени прямо посреди кабинета, судорожно хватаясь за полы её простого черного пальто.
— Валюша, умоляю, у меня же совсем ничего нет! — заскулил он жалко. — Елена ушла, я остался абсолютно один. Поделись со мной хоть крошечной частью наследства, прошу тебя! Мне же даже некуда идти!
Его отчаянные мольбы звучали так низко и фальшиво, что Валя лишь медленно покачала головой.
— Ты сам, собственными руками разрушил свою жизнь. Я больше не буду платить за твои ошибки своим спокойствием, — отрезала она. — У меня теперь есть своя собственная дорога, и на этой дороге для тебя больше нет места.