С моих уст сорвался горький, саркастический смешок.
— Для «по работе» существуют коворкинги и отели, Антон. Не оскорбляй мой интеллект.
На том конце воцарилась тяжелая пауза. А потом его тон резко изменился, превратившись в жалобную мольбу:
— А куда мне теперь идти посреди ночи? Что мне делать?
Я закрыла глаза. Вино, которое я выпила раньше, всё еще приятно грело кровь, даря абсолютную ясность мыслей.
— Туда, где ты был прошлой ночью. Это кажется наиболее логичным ответом.
Тишина, наступившая после этих слов, была громче любого крика. Я завершила вызов до того, как он успел выдавить из себя еще хоть слово.
Утро началось не с кофе, а со звонка Алексея Петровича, владельца моей квартиры.
— Виктория, доброе утро. Звоню просто подтвердить — мастер передал, что вы вчера ночью сменили замки. Всё правильно?
— Да, Алексей Петрович. Извините за поздние хлопоты.
— Да ничего, — он тихо хмыкнул. — Я так и понял. Ваш парень сегодня утром прибежал ко мне в офис, размахивал руками, кричал, что произошла ужасная ошибка, и требовал выдать ему запасные ключи.
— Бывший парень, — спокойно поправила я.
— Он божился, что вписан в договор аренды и имеет законное право там жить.
— Он там не вписан и никогда не был.
— Хорошо, что предупредили, — в голосе арендодателя послышалась улыбка. — Не волнуйтесь, девушка. Я с ним разберусь, больше он вас не побеспокоит.
Но Антон и не думал сдаваться. Ближе к девяти утра в бой пошла тяжелая артиллерия — его мать, Галина Николаевна, настоящая королева неуместной лояльности. На экране замигало её имя. Вопреки инстинкту самосохранения, я ответила.
— Как ты вообще посмела выбросить моего сына на улицу, как какого-то бездомного?! — прошипела она вместо приветствия.
— Галина Николаевна, ваш сын сам написал мне, что остается ночевать у другой женщины. Я просто помогла ему сделать этот переезд перманентным.
— Он совершил одну ошибку! — не унималась она. — Все мы люди!
— Нет. Он сделал сознательный выбор. А я просто проявила уважение к его выбору.
— Ты по закону обязана была дать ему тридцать дней на выселение!
— Вы ошибаетесь. Он никогда не платил за аренду и не подписывал договор. Он был всего лишь гостем. А гостям тридцать дней не дают.
— Ты просто бессердечная стерва…
— Нет, Галина Николаевна. Я просто больше не его спасательный круг.
Она бросила трубку, но перед тем, как связь оборвалась, я уловила легкую дрожь в её голосе. Казалось, где-то глубоко в душе она прекрасно понимала, кем на самом деле был её сын.
Положив телефон на стол, я заметила кое-что странное. Мои руки абсолютно не дрожали. Впервые за многие месяцы я чувствовала твердую почву под ногами. Конечно, я знала, что такие инфантильные мужчины, как Антон, просто так не отпускают. И чувствовала, что это только начало.
В полдень телефон завибрировал снова. Номер был неизвестен. Я хотела проигнорировать, но любопытство взяло верх, когда номер высветился во второй раз.
— Вика? — голос был резкий, мужской, откровенно злой. — Это Роман, парень Леры. Не подскажешь, какого черта под дверью моей девушки стоит целая гора Антонова хлама?
Я едва не рассмеялась вслух. Кармический бумеранг летел быстрее, чем я ожидала.
— А почему бы тебе не спросить об этом Леру? Или самого Антона? Они, кажется, много чего делали за твоей спиной.
— Это какой-то бред… — начал он, но я его резко перебила.
— Просто проверь сообщения на iPad Антона. Он забыл выйти из моего Wi-Fi. Я успела наделать достаточно скриншотов их переписок, чтобы хватило на целый роман.