На том конце воцарилась мертвая тишина. Затем послышалась приглушенная ругань, и Роман отключился.
Было понятно, что звонок от самого Антона не заставит себя ждать. И действительно, он позвонил. Но на этот раз в его голосе не было ни слез, ни мольб. Его тон был каким-то искаженным, самоуверенным и явно отрепетированным.
— Вика, всё было совсем не так, как ты подумала, — начал он. — Это… это была проверка.
Проверка? Мой смех прозвучал остро и без малейшей капли юмора.
— Да, проверка! — подхватил он. — Если бы ты меня действительно любила, ты бы за меня боролась! Ты бы приревновала, устроила сцену, приехала туда! Именно так поступают женщины, которым не всё равно. А ты… ты провалила этот тест, Вика. Ты даже не попыталась бороться.
Эта невероятная, просто космическая наглость на мгновение лишила меня дара речи. На мгновение.
— Если ты так хотел собаку, Антон, надо было завести пуделя. Я не собака. Я не бегаю за мужчинами. Я их заменяю.
Его голос сразу дал трещину, потеряв всю свою гладкость:
— И кем же ты меня заменишь?
Я выдержала идеальную паузу, а затем вонзила финальный кол:
— Я уже написала Максиму. Завтра мы идем на кофе.
Тишина, повисшая на линии, была сладкой, как мед. Максим — мой коллега из параллельного отдела, к которому Антон всегда безосновательно меня ревновал, считая его угрозой просто за то, что он существовал в моем пространстве. Честно говоря, мы с Максимом были просто хорошими знакомыми, но Антону об этом знать было необязательно.
— Ты бы не посмела… — прошипел он.
— Просто наблюдай, — ответила я и положила трубку.
И вот тогда началась настоящая информационная война. Ближе к вечеру мой телефон начал разрываться от уведомлений. Антон накатал огромный, слезливый пост в Instagram и Facebook.
«Моя бывшая оказалась нестабильной и токсичной. Она выбросила меня на улицу посреди ночи без всяких объяснений. Она эмоционально издевалась надо мной. Не верьте её лжи…»
Классическое перекладывание вины. Но я была готова. Я не стала писать длинных оправданий. Я просто выложила в сториз один-единственный скриншот: его сообщение о Лере, сделанное в два часа ночи, со всеми теми эмодзи и сердечками. Я уничтожила его историю еще до того, как она успела набрать обороты.
Его собственные друзья начали писать мне в личные сообщения. Кто-то извинялся за него, кто-то говорил, что больше не хочет иметь с ним ничего общего. Намного позже моя подруга Марина, которая когда-то защищала его, написала: «Вика, мне так жаль. Он просто манипулятор. Держись».
К ночи Антон удалил свой пост. Но вред уже был нанесен — и не мне, а исключительно его репутации.
Но он всё равно не мог остановиться. В два часа ночи от него пришло еще одно сообщение. На этот раз жалкое:
«Я же строил для нас будущее… Лера ничего не значила. Ты еще пожалеешь, что бросила меня».
Я молча смотрела на эти слова, крепко сжав челюсти. Его ложь была бесконечной. Но где-то глубоко в душе я чувствовала правду: Антон не просто барахтался в отчаянии. Он планировал свой следующий ход. А такие мужчины, как он, никогда не уходят тихо.
Утро после того, как его жалкая информационная кампания с треском провалилась, выдалось на удивление светлым. Я наивно подумала, что наконец получу немного покоя и смогу вернуться к нормальной жизни.
Я ошибалась.