Катя положила трубку и села за стол, спрятав лицо в ладонях. Алиса тихо играла в соседней комнате, даже не подозревая, что её спальня с обоями в единорогах может исчезнуть навсегда уже через тридцать дней.
В тот вечер, после ужина, Катя стояла у окна, наблюдая, как под мелким дождем мигает фонарь на крыльце. Орден всё еще лежал в ящике. Письмо. Фотография.
Она не знала, чего ждала. Чуда? Второго шанса?
Но вместо этого она получила… стук в дверь.
Это случилось в семь ноль три вечера.
Екатерина вытерла руки кухонным полотенцем и открыла дверь.
И вот он стоял там. Назар Крук.
Прямо на её крыльце. С прямой спиной. Одетый в парадную военную форму. Чисто выбритый. Уверенный в себе.
Позади него на подъездной дорожке тихо работали двигателями два черных внедорожника. Рядом с ним стояли еще двое военных — один с шевронами главного сержанта, другой с капитанскими погонами.
— Добрый вечер, Екатерина, — сказал Назар. Его голос звучал мягче и гораздо четче, чем она помнила.
У неё перехватило дыхание.
— Назар?
Он едва заметно кивнул, а затем протянул конверт. Он не был толстым, но казался очень тяжелым.
— Это нужно было сделать уже давно, — сказал он, — но это только начало.
Катя сначала даже не пошевелилась. Она стояла в дверях, одной рукой всё еще сжимая полотенце, и переводила взгляд с конверта на Назара и двух военных рядом с ним.
Свет фонаря мягко падал на пошрамованное лицо Назара, отбрасывая длинные тени на ступеньки. В этот раз не было дождя. Не было хромоты. Не было насквозь мокрой куртки. Только ощущение силы. И цели.
— Что это? — прошептала она.
Назар сделал шаг вперед. Его тело больше не сгибалось от боли.
— Это то, о чем вы никогда не просили, но чего абсолютно заслуживаете.
Затем он немного повернулся.
— Капитан.
Высокий из двух мужчин протянул ей руку.
— Госпожа Мельник. Я капитан Виталий Бондарь. Вооруженные Силы Украины. Мы здесь от имени Управления гражданско-военного сотрудничества и командования нашей бригады.
Катя моргнула, ничего не понимая.
— Я… я не понимаю.
— Мы бы хотели войти, — мягко сказал капитан, — если вы не против.
Позади неё из-за угла коридора выглянула Алиса. Босиком, крепко обнимая своего плюшевого мишку. Екатерина быстро обернулась.
— Солнышко, всё хорошо. Это просто гости.
Капитан Бондарь улыбнулся и присел на корточки.
— Привет. Я Виталий. А ты, наверное, Алиса?
Девочка неуверенно кивнула.
— Мы настоящие военные, — тихо сказал Назар, опускаясь на одно колено рядом с ней. — Но мы здесь не на боевом задании. Мы пришли поблагодарить твою маму.
— За что? — тихо спросила Алиса.
Назар поднял взгляд на Екатерину.
— За то, что когда все остальные отвернулись… она увидела человека, которого стоило спасти.
Они сидели за небольшим кухонным столом. Катя. Назар. Капитан. Главный сержант Юрий Гайдай. Алиса, после небольших уговоров и обещания получить десерт позже, вернулась в свою комнату.
Конверт лежал неоткрытым перед Екатериной.
Первым заговорил Назар.
— В ту ночь, когда вы меня подобрали, я был в очень плохом состоянии, — начал он, крепко сцепив руки на коленях. — Гораздо худшем, чем показывал. Меня только что выписали из реабилитационного центра в Пуще-Водице. Не потому, что я выздоровел. А потому, что там банально не хватало мест.
Губы Кати разомкнулись, но она не проронила ни слова.
— Мои документы сгорели во время эвакуации, — продолжал он. — У меня не было ни военного билета, ни денег, ни места, куда бы я мог пойти. Я шел пешком до Макарова, потому что там когда-то жил мой старый побратим. Я даже не знал, живет ли он там до сих пор.
Он замялся.