Бригада скорой помощи прилетела за считанные минуты. Медики погрузили Каролину, которая уже почти теряла сознание, на носилки, пока триста гостей в гробовой тишине наблюдали за этой сценой. Роман вскочил в карету скорой вместе с ней.
Даниил остался стоять посреди разрушенного праздника. Его дорогой смокинг был измазан кремом. Он выглядел абсолютно растерянным и разбитым. Я подошла к нему на ватных ногах.
— Даниил…
Он повернулся. Его глаза блестели от слёз.
— Я ничего не понимаю, Лора. Она почти не пьёт алкоголь. Я никогда, слышишь, никогда не видел её такой.
— Нам нужно ехать в больницу, — тихо сказала я.
Он лишь молча кивнул, как в трансе. Наша свадьба закончилась. Гости поспешно расходились, перешёптываясь между собой. Кто‑то всё ещё держал в руках телефоны, вероятно, уже публикуя посты о самом скандальном свадебном событии десятилетия. Мой самый идеальный день превратился в худший кошмар.
Но это был не мой кошмар. Это был кошмар Каролины. И где‑то глубоко в подсознании тонкий голосок упрямо шептал: Она заслужила это. Она сама это сделала. Но, глядя на своего мужа, который едва сдерживал рыдание, я с ужасом подумала: а не совершила ли я сейчас самую большую и фатальную ошибку в своей жизни?
Коридор современной частной клиники пах антисептиком и сгоревшим кофе из автомата. Я сидела рядом с Даниилом, всё ещё в своём свадебном платье. Тонкое кружево, которое ещё утром казалось венцом красоты, теперь ощущалось как бессмысленный карнавальный костюм из другого, прежнего мира. Моя мама сидела по другую сторону, крепко держала мою ледяную руку. Отец нервно мерил шагами коридор. Юля уехала на квартиру, чтобы привезти какой‑то нормальный наряд.
Даниил не сказал ни слова уже больше часа. Он просто сидел, опершись локтями о колени и спрятав лицо в ладонях. На рукаве его идеального смокинга всё ещё засыхал сладкий крем от свадебного торта. Андрей сидел напротив нас; его молодое лицо было бледным и измождённым от волнения. Роман исчез в палате интенсивной терапии, куда увезли Каролину, и до сих пор не возвращался. А я без конца прокручивала в голове одну и ту же плёнку: рука свекрови над моим бокалом, белая таблетка, падающая на дно, моё решение поменять бокалы местами.
Я должна была кому‑то рассказать. Я должна была сказать Даниилу. Но каждый раз, когда я открывала рот, липкий страх перехватывал мне дыхание. А что, если он мне не поверит? А что, если он решит, что я лгу, пытаясь переложить на его мать вину за собственную ошибку? Что, если это разрушит наш брак ещё до его начала?
— Семья Астаховых? — прозвучал голос.
Мы все мгновенно вздрогнули, когда к нам подошёл врач в белом халате с планшетом в руках.
— Как она? — Роман неожиданно появился с конца коридора, выглядя постаревшим лет на десять.
Врач серьёзно обвёл нас взглядом.
— Её состояние стабилизировалось. Жизни ничего не угрожает. Но мне нужно задать вам несколько вопросов. Принимала ли ваша супруга сегодня какие‑то медикаменты? Что‑то необычное?
Роман категорично покачал головой:
— Нет. Ничего. Она не пьёт ничего, кроме обычных витаминов.
— Употребляет ли она алкоголь на регулярной основе?
— Крайне редко. Разве что бокал хорошего вина за ужином.
Врач сделал запись в планшете.
— Мы провели токсикологический анализ. В крови госпожи Астаховой выявлена критически высокая доза сильнодействующего рецептурного транквилизатора. У неё есть рецепт на препараты такой группы?
— Транквилизатор? — Роман ошарашенно заморгал. — Что это вообще означает?
— Это мощное седативное, используют при тяжёлых расстройствах нервной системы или для медикаментозного сна. В её крови достаточное количество действующего вещества, чтобы предположить, что она приняла тройную или даже большую дозу.
— Это невозможно, — твёрдо отрезал Роман. — Каролина не принимает таких препаратов. Это какая‑то ошибка лаборатории.
— Здесь нет ошибки, — произнёс врач. — Результаты тестов абсолютно однозначны.
Даниил наконец заговорил. Его голос звучал хрипло и надломленно:
— А кто‑нибудь мог дать это ей без её ведома? Может, кто‑то подсыпал ей это в напиток?
Моё сердце остановилось. Врач нахмурился:
— Технически это возможно. Хотя я не могу оценивать вероятность такого сценария. У вас есть основания полагать, что кто‑то мог желать ей зла?
— Нет, — быстро сказал Роман. — Конечно, нет. Должно быть другое объяснение.
Но Даниил уже смотрел на меня. Он смотрел прямо в мои глаза, пристально и пронзительно.
— Лора, — медленно промолвил он. — Ты же сидела за главным столом. Ты видела кого‑то у маминого бокала?
В коридоре воцарилась гробовая тишина. Все взгляды обратились ко мне. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Вот оно. Тот самый момент, когда я должна была либо сказать правду, либо жить с этим ужасным враньём всю свою жизнь.
— На самом деле, — услышала я свой собственный, словно чужой голос, — я видела Каролину у моего бокала.
Эти слова зависли в воздухе, как граната с вытянутой чекой.
— Что? — Даниил сделал шаг ко мне. — О чём ты говоришь?
Мои руки так дрожали, что пришлось сжать их в замок.
— Я видела, как она стояла у столу. Она наклонилась над бокалами.
Лицо Романа налилось кровью.
— На что ты намекаешь?!
— Я ни к чему не намекаю. Я просто говорю то, что видела собственными глазами.
— Ты хочешь сказать, что Каролина сама себя отравила?! — голос свёкра сорвался на крик. — Это полный абсурд!
— Нет, — я заставила себя выдержать взгляд Даниила. — Я говорю, что она что‑то бросила в мой бокал. А потом я просто поменяла их местами.
Тишина, что наступила после этого, была оглушительной. Даниил смотрел на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова.
— Ты… поменяла их местами?
— Я видела, как она бросила какую‑то белую таблетку в мой напиток и быстро ушла. Я не знала, что это за препарат и как он подействует, но точно знала, что ему там не место. Поэтому я переставила наши бокалы. Она выпила из моего. А я — из её.
— Это какая‑то больная чепуха! — закричал Роман. — Каролина бы никогда…
— Она бы сделала это, — мой голос стал твёрже, потому что отступать было некуда. — Она ненавидела меня с самого первого дня. Она делала всё, чтобы Даниил не женился на мне. И это был её способ всё остановить.
— Отравив тебя на твоей же свадьбе? — впервые за всё время произнёс Андрей. Его голос дрожал. — Это просто безумие.
— Не правда ли? — я обвела их всех взглядом. — А вы подумайте логично. Что должно было бы случиться со мной, если бы я выпила то шампанское? Я вела бы себя точно так же, как она: устроила бы клоунаду, разрушила бы собственный праздник, опозорила бы Даниила перед его влиятельными знакомыми. Может быть, он был бы настолько шокирован, что сразу бы подал на развод. Или, по крайней мере, я была бы публично уничтожена, а она сорвала бы свадьбу, которую никогда не хотела.
Даниил отчаянно мотал головой.