Холодный вечерний ветер бил в старые деревянные рамы окна на улице Лычаковской, принося с собой горьковатый запах влажных листьев и перезревших каштанов. Марта сидела на широком подоконнике, поджав ноги, и рассеянно смотрела, как уличные фонари выхватывают из темноты причудливые тени деревьев. В ладонях она сжимала керамическую кружку с горячим мятным чаем.
Тепло от напитка приятно согревало пальцы, но не могло растопить того ледяного ощущения тревоги, что гнездилось где‑то глубоко под рёбрами. До их свадьбы с Остапом оставался ровно месяц. Всё было спланировано до мельчайших деталей: ресторан, платье, список гостей. Однако в идеальной картине её нового, заветного будущего время от времени всплывало тёмное пятно прошлого, которое она так отчаянно пыталась стереть из памяти.
Позади послышались тихие шаги. Остап подошёл бесшумно, осторожно обнял её сзади, уткнувшись лицом в её густые, мягкие волосы. От него пахло дорогим парфюмом и спокойствием — тем самым спокойствием, которого Марте всегда так не хватало.
— Марта, я тут подумал, — его голос прозвучал мягко, но в нём слышалась едва заметная неуверенность. — Может, всё-таки пригласим твою тётю Анну на свадьбу? Это же такой особенный день. Он создан для того, чтобы объединять людей, прощать старое.
Она замерла. Кружка в её руках задрожала, и несколько капель горячего чая чуть не разлились по покрывалу. Марта медленно положила голову ему на плечо, закрыла глаза, пытаясь сдержать внезапный приступ раздражения, и после тяжёлой паузы ответила ровным, лишённым эмоций тоном:
— Нет. Я не хочу видеть её там. И, пожалуйста, не заставляй меня этого делать.